— Первый крупный хоккейный турнир Олимпиада 1948 года — выиграла Канада. — Написал я и продолжил. — Далее Олимпиада 1952 года — вновь взяла Канада. 1956 год…
— Мы победили! — Гордо ответил за меня сторож. — И США обыграли и Канаду. Пиши дальше.
— 1960 год золото досталось США, а вторыми стали Канадцы, — огорчил я мужика. — А сборная Тарасова вообще осталась третьей. 1964 год — в австрийском Инсбруке наша победа, на высшей ступеньке — СССР. 1968 год во французском Гренобле опять мы, СССР.
— Ну, вы и сейчас победили в Саппоро 1972 года, — улыбнулся Семён. — Чего ты тут тень на плетень наводишь?
— Победить-то победили, но Канада не приехала. Это всё равно, что в подворотне вместо настоящих матёрых хулиганов отловить хулиганистых подростков и напинать им под зад. — Я почесал затылок и продолжил писать историю мирового хоккея дальше:
1972 серия СССР и НХЛ. 1976 год — первый Кубок Канады. 1980 год — Олимпиада в Лейк-Плэсиде, про которую больше всего информационного шума. А наш победный Кубок Канады 1981 года вспоминают только у нас в Союзе. 1984 год — третий Кубок Канады. В 1988 году — Олимпиада в Калгари, первая олимпийская победа сборной СССР на Американском континенте. 1992 год — Олимпиада во французском Альбервиле. В 1996 году — первый Кубок Мира. Так как два кубка Канады 87 и 91 годов прошли малозамеченными мировой общественностью, вот и организовали новый турнир. А в 1987-ом судейство вообще было омерзительным, которым и испоганили хорошее соревнование. 2000 — чемпионат Мира в Санкт-Петербурге, мистическое место. 2004 — второй Кубок Мира. 2008 — чемпионат Мира по хоккею в Канаде, посвящённый 100-летию международной федерации хоккея на льду. Черта — финиш, 2012 год — перезагрузка и новые правила.
Затем я посмотрел на свои закорючки, на удивлённое лицо сторожа, который пока ничего не спрашивал, но очень хотел и сделал промежуточный вывод:
— Кое-что не вписывается в эту картину мира. Например, серия с ВХА в 1974-ом. Но ВХА быстро прекратила своё существование. Складывается такое впечатление, что каждые четыре года хоккей становится ареной битвы ещё чего-то. Я помню, мне в Каирском музее рассказывали, что раз в четыре года в Древнем Египте собирались жрецы культа Сета и культа Осириса гоняли загнутыми палками маленький мячик и победитель матча верховодил всеми египтянами следующий срок до новой игры. А самые важные, ключевые турниры проходили раз в двенадцать лет. Наш 1972 год — ключевой.
— Ндааа, — протянул дядя Семён. — Знатно тебя шайбой по голове приложили наши чехословацкие друзья. Иди-ка ты лучше спать. У вас завтра первая тренировка, давай, давай топай. Кубок Мира, едрит мадрит. В этом 72-ом году никакой игры с НХЛ не будет, запомни это и запиши.
— Вам сторожам виднее, — пробурчал я.
На следующий день в среду 16-го февраля на первой после Олимпиады тренировке, все разговоры только и крутились вокруг отстранения нашего старшего тренера Всеволода Боброва из сборной СССР. В раздевалке, когда переодевались — шу-шу-шу. На разминке, когда круги наматывали — шу-шу-шу. Даже перед тренировочными двухсторонками пять на пять, которые сейчас были важнее всего, чтобы парни вспомнили свои старые игровые связи, Скворцов, Александров, Куликов и Гордеев пристали ко мне с одним единственным вопросом, что будет дальше?
— 29-го февраля заседание. — Устало пробормотал я, так как и сам думал, а что дальше. — Поэтому план такой. Завтра выносим ЦСКА, 20-го «Локомотив», его вообще без вопросов. 23-го обыгрываем СКА из Ленинграда. А 26-го и 27-го «Трактор». И мы практически чемпионы СССР. Как потом чиновники объяснят народу, что Михалыч не имеет права тренировать сборную страны, если он за короткий срок выиграл приз «Известий», Олимпиаду и чемпионат СССР?
— Тогда дело за малым, — усмехнулся Сашка Скворцов, — осталось только ЦСКА «надавать по щам».
— Тафгай! Смена! — Дунул в свисток второй тренер Игорь Чистовский. — Булочками работаем, булочками!
А после тренировочного занятия, прямо на трибунах состоялось небольшое собрание акционеров общества «Там купили, теперь, как тут продать?», в составе: Фёдоров, Куликов, Минеев, Александров, Скворцов и я.
— Если Михалыча снимут, то прощай «загранка», — печально сообщил Саша Куликов и тихо зашептал. — Что с долларами делать будем? Продать бы их побыстрее, мало ли.
Да, 1800 американских зелёных рублей я привёз в тайнике обратно, это была наша общая премия, выплаченная после финала Олимпиады, которую мы не стали тратить впопыхах перед закрытием олимпийских игр.