— Сказано же, что не снимут Боброва, если ЦСКА размолотим, — прошипел «Малыш». — Нам эти бумажки зелёные в ФРГ пригодятся, зуб даю. Купим там «Нагру» швейцарскую за 300, а тут сдадим за 3 тысячи.
— «Nagra IV-S» магнитофон классный, — согласился с другом Скворцов. — Здесь с руками оторвут. Когда шмотки из Японии будем скидывать?
— Сегодня, — ответил я. — Сейчас всё перегружайте ко мне в машину, и список, у кого что. Джинсы, шмынсы, футболки, нейлоновые чулки, пуховики. Поеду я пообщаюсь с одним товарищем. Возможно, что помощь его понадобится.
— Я с тобой, — подскочил Боря Александров. — Может и моя помощь понадобится? — Юный гений прорыва показал кулак.
— Не, пойду один и без оружия, — усмехнулся я. — Думайте пока, чем завтра ЦСКА удивлять станем. Они теперь все наши командные наработки и комбинации знают назубок. Кто хочет снова по заграницам кататься? Вот и соображайте.
В Советском союзе если ты соприкасался с незаконной фарцовкой, то хочешь не хочешь должен был иметь дело с криминальными элементами. Для меня таким элементом стал Геннадий Заранко по прозвищу «Заран», с которым мы спустя час после тренировки обедали в ресторане «Волна». Чем он отличался от остальных? Хотя бы тем, что старался решать вопросы без «мокрухи» и по совести, да и сидельцев вокруг себя не держал.
— Если ты хочешь поговорить по поводу «кидка» с икрой, то вопрос с этими балбесами мы уже порешали. — Сказал «Заран» с большим аппетитом уплетая местные котлеты. — Шмотки Японские привёз? Всё возьму. Мог их просто для меня оставить, деньги бы я завёз.
— А как ты смотришь на такой бизнес? — Я отпил кофейку и выждал небольшую паузу. — Мы привозим пять классных импортных катушечных магнитофон и один студийный проигрыватель пластинок. Цепляем это всё в линию и переписываем дефицитные пластинки на магнитные катушки для продажи? За два месяца все расходы окупятся, и повалит чистая прибыль. А потом эти деньги можно будет вложить в собственную студию звукозаписи и получать доходы от сотрудничества с музыкантами и звёздами эстрады. Условно говоря, приезжает наш горьковский ансамбль «Лейся песня» и в студии прямо на катушку записывает концертный вариант своего творчества. Или, например, можно Аркашу Северного привезти и записать. Галича, а ещё лучше Володю Высоцкого. Артисты заработают достойные деньги, ты со своими орлами хороший и постоянный доход, а самое главное простые люди получат музыку высокого качества в любом количестве.
— Владимира Семёновича записать? — «Заран» даже перестал жевать и отодвинул котлеты в сторону.
— Да. А после 85-го года это будет называться шоу-бизнесом, где деньгу потекут в карман рекой. — Сообщил я, немного нагнувшись к криминальному авторитету, для придания этим словам особой важности. — И самое главное никого не надо ни грабить, ни убивать. С милицией только придётся делиться, чтобы они смотрели на это всё сквозь пальцы. Море денег будет. А если плёнки сбережёшь до нулевых, когда их оцифруют, тебе меломаны памятник поставят, и поминать будут хорошим словом десятки лет.
— А тебе-то что с этого? — Пробормотал Геннадий Заранко, представляя открывшиеся перспективы.
— Ты слышал, что Севу Боброва из сборной убрали? — Перешёл я к сути нашей встречи.
— Да не может быть? Вы же Олимпиаду взяли. Они там чё наверху совсем охренели? — Гена погрозил кулаком в потолок.
— После завтрашней игры с ЦСКА нужно, чтобы из разных уголков страны полетели телеграммы в спорткомитет по адресу: Лужнецкая набережная дом 8, следующего содержания: «Требуем вернуть в сборную тренера Боброва и капитана команды Тафгаева». Пусть твоя братва что-нибудь полезное для страны сделает.
— Постой, — помахал рукой «Заран». — Тебя что ли тоже из сборной попёрли?
— Завтра, когда будут снимать сюжет о матче лидеров чемпионата для программы «Время», я дам интервью, в котором сделаю официальное заявление, что если Всеволода Боброва отстранят, то я отказываюсь выступать за сборную СССР. — Я допил залпом горький кофе.
— Тебя же дисквалифицируют, — почесал затылок криминальный авторитет. — И не таких обламывали.
— Спокойно, я всё рассчитал. Заседание спорткомитета состоится 29-го, а 27-го мы уже практически станем чемпионами страны. В трёх оставшихся мартовских матчах нужно будет набрать всего три очка, а мужики это и без меня осилят.
— Телеграммы значит нужно из разных городов послать ради Боброва? — Снова задумчиво почесал затылок Заранко. — Рисковая комбинация. — Улыбнулся он. — Ладно, сделаю. Тысячи весточек хватит?
— Лучше две, — хмыкнул я.