— Аааа! — Выводили высокими мелодичными голосами девчонки, перекрикивая парней.
— Разливай портвейн Илюша! — Загудел староста группы Тимур Федосеев. — Дааа! Кого из вас девчонки на удачу поцеловать?
— Вот ещё, — фыркнула Светка Самсонова, однако её подруги по институту от поцелуя первого парня на потоке не отказались.
После сорока минут игры, в раздевалке стояло тягостное молчание. Ведь мы потратили уйму сил, чтобы прижать чехословаков к воротам, создали несколько сто процентных моментов. Но на перерыв ушли проигрывая 3: 1. Ярослав Холик из «Дуклы» на тридцатой минуте матча убежал в контратаку и переиграл нашего легендарного голкипера Виктора Коноваленко. Что после этого творилось на трибунах, словами не передать.
— Чё мужики скисли? В первом матче тоже уступали 3: 1, ничего вырвали ничью, — сказал капитан сборной Борис Михайлов. — Нужно только добавить в реализации…
На этих словах как ураган ворвались в нашу раздевалку два представителя Спорткомитета Виталий Смирнов и Валентин Сыч. Должен был приехать сюда и руководитель Федерации хоккея Андрей Старовойтов, но он сейчас в Москве подписывал бумаги на Суперсерию с канадскими профессионалами. Однако нам и Смирнова с Сычом было выше крыши.
— На вас смотрит вся страна! Все пятнадцать советских социалистических республик! — Ревел Смирнов. — Наша коммунистическая партия смотрит на вас!
— Виталий Георгиевич! — Не выдержал я этих бессмысленных лозунгов из серии «За Родину, за Сталина и за товарища Бухарина», и встал с лавки. — А вы знаете, что готовится политическая провокация на финале Кубка кубков по футболу между «Глазго Рейнджерс» и «Динамо» Москва?
— Чего? — Опешил Смирнов.
— Того, — съязвил я. — 24 мая состоится финал кубка в Барселоне, и по замыслу врагов на поле должны будут выбежать болельщики, избить наших футболистов и поджечь советский флаг.
Я немного, конечно, приукрасил предстоящий в мае инцидент. Никто на «Камп Ноу» наших футболистов не бил, да и флаг никто не поджигал, но болельщики, которые не дали доиграть матч, чуть-чуть, но всё же повлияли на итоговый результат.
— Это, — чуть не задохнулся от накативших чувств Виталий Смирнов. — Откуда такие сведения?
— Сорока на хвосте принесла, — буркнул я. — Сказал один болельщик, когда я кофе в ресторане пил.
— Постой! — Опомнился Валентин Сыч. — Так «Динамо» же ещё не вышло в финал. Сейчас во Львове полуфинальный матч только начнётся против «Динамо» из Берлина.
— Да выиграют они по пенальти, всё уже решено там, на самом верху, — я показал пальцем в потолок. — Займитесь делом, перенесите игру на другое поле, иначе финал просрём, это я гарантирую.
— Да, дорогие товарищи телезрители, — с сожалением пробормотал в микрофон Николай Озеров. — Какой напряжённый и интереснейший матч мы сегодня наблюдаем. В первом периоде инициативой полностью владели хозяева льда, хоккеисты сборной Чехословакии. Второй период прошёл уже с нашим существенным преимуществом. Однако счёт 3: 1 оставался неизменным вплоть до 43 минуты третьего двадцатиминутного отрезка, когда играя в большинстве одну шайбу отквитал Валерий Харламов после передачи Валерия Васильева — 3: 2. И казалось, что теперь мы точно дожмём подопечных Ярослава Питнера, но обидное нарушение правил и сейчас нужно нашим ребятам выстоять две минуты в меньшинстве. До конца встречи осталось восемь минут и Всеволод Бобров выпускает на лёд обороняться следующее сочетание игроков: защитники Куликов и Фёдоров, а так же нападающие Тафгаев и Свистухин. Хотя нет, постойте. На нашей скамейке запасных произошла какая-то заминка.
— Постой Николай! — Остановил Свистухина Всеволод Михалыч, когда тот уже перепрыгнул через борт. — Я тут подумал. — Бобров усиленно потёр свои виски. — Саша Мальцев выйди вместо Николая. И попробуйте с Тафгаевым убежать. Мы такое в горьковском «Торпедо» практиковали.
— Может тогда лучше выйти мне? — Скромно предложил Боря Александров, именно он в клубе отвечал за такой рисковый маневр.
— Всё верно, — согласился второй тренер Борис Кулагин, посмотрев на табло. — Сегодня в бой идут одни старики. Нам мало в меньшинстве отработать, нам бы сейчас ещё и счёт сравнять. Играть-то осталось всего ничего.
— Девочки мне сейчас будет нехорошо, — призналась институтская подруга Светки Самсоновой красавица Таня, когда вся компания одногруппников вперилась в экран телевизора, позабыв про портвейн и сухое вино.
— Всё если сейчас в меньшинстве пропустим, то прощай золото, — пробубнил Илья. — Столько моментов разбазарили.