— Репса оставил, чтоб он за земляком Балдерисом приглядел. — Догадался я. — А Володю Юрзинова сразу сделал своим помощником?
— Чуть что дозаявим, — кивнул Всеволод Михалыч. — Вратарей пока всех трёх оставим: Пашкова, Полупанова и Минеева. Миней пока номер один. А дальше посмотрим. Что с Сергеем Мальцевым делать-то будем?
— Что тут делать? — Усмехнулся я. — Сразу на берегу его предупредим, что после третьего «залёта» по этому делу, — я хлопнул ладонью по горлу, — отпускаем на все четыре стороны. Страна большая и везде хоккей в почёте. Да, вот ещё. Мальчишку сегодня одного привели, Билялетдинов Зинэтула Хайдярович, нужно брать седьмым защитником. Будет толк из парня.
— Опять пионерский отряд набираем, — тяжело вздохнул Всеволод Бобров, дописав мудрёные фамилию, имя и отчество будущего игрока сборной СССР и старшего тренера сборной России себе в тетрадь.
Внезапно дверь в тренерскую комнату распахнулась, и в проёме показался Боря Александров, который тяжело дыша, выкрикнул:
— Там мужики морды бьют!
«Опять скрепит потёртое седло, и ветер холодит былую рану!» — подумал я и рванул как во время матча в опасную контратаку. Коридор до раздевалки я пролетел за три секунды, а внутри к этому времени только Виктор Жлуктов в одиночку отмахивался от «старичков», остальным новеньким наваляли, устроили таким образом «пионерам» боевое крещение.
— Разбежались, а то покалечу! Кто не спрятался, я не виноват! — С этим криком я врубился в тела возбуждённых потасовкой хоккеистов, размахивая своими мощными «оглоблями» направо и налево.
Кому прилетело в ухо, кому в челюсть, кто отхватил по затылку, я не пересчитывал, но через пять секунд, порядок на вверенной мне территории был восстановлен полностью, окончательно и бесповоротно.
— Я же говорил, зря вы мужики это затеяли, — усмехнулся Валера Васильев, который стоял с краю вместе с братьями Мальцевыми.
— Ничего, мы им ещё на льду завтра накостыляем, — вякнул кто-то, лёжа под лавкой.
Но тут в раздевалке появился старший тренер Всеволод Бобров и объявил:
— Я сейчас вывешу фамилии тех, для кого хоккейный сезон закончился. Завтра вместо тренировки подойдёте к администратору, будем подыскивать для вас другие команды. Страна у нас большая и везде хоккей в почёте. А ты, Витя Жлуктов, молодец, на коньках нормально кататься научим, и будет из тебя толк.
Вечером того же дня в нашей «трёшке» на общей маленькой кухне состоялся небольшой праздничный ужин. По этому поводу мы отварили макароны, зажарили их с магазинными котлетами, коту Фоксу нарезали сырые сосиски, и включили магнитофон с ритмами советской эстрады. Форму одежды на ужин решено было ограничить футболкой и спортивным трико. Для кота в этом вопросе я, Боря Александров и Володя Минеев, решили сделать исключение. Так как футболки он не имел, трико — тоже, и вообще в гардеробе у Фокса, кроме шлейки, которую он терпеть не мог, вещей больше никаких не было. Кстати эту тему в купе с прошедшей тренировкой мы как раз и обсуждали, когда раздался тревожный звонок в дверь.
Я посмотрел на своих одноклубников, на кота Фокса, судя по их растерянным физиономиям, гостей вроде бы никто не ожидал. И прежде чем подрываться бежать из кухни к входной двери я секунд десять выждал. Однако неизвестные настырно продолжали резкими трелями терзать наш бедный звонок. Поэтому, тихо выругавшись про себя, и не закончив трапезы, я всё же дверь в нашу московскую «трёшку» открыл.
— Чего так долго не впускали?! — Взвизгнула подруга «Малыша» Алёнка Сергеева, вваливаясь на тщательно вымытый пол в коридоре в грязных туфлях и с большой тяжёлой сумкой на плече. А следом в дом вошла ещё одна барышня, ростом чуть повыше миниатюрной Алёнки, тоже с сумкой, тоже в грязных туфлях, и тоже надо полагать в гости. — Это Вера. Мы с ней поступать в балет на льду будем.
— Здрасте, — поздоровалась Вера.
— Физкульт-привет, — пробормотал я, с грустью рассматривая, как стремительно загрязняется недавно вымытый Володей Минеевым коридор. — Когда вступительные экзамены?
— В июне, через месяц, мы у вас пока поживём, нужно только на счёт тренировок договориться. — Алёнка сунула мне в руки сумку и так улыбнулась, как будто она оказалась не в гостях, а у себя дома. — Проголодались мы в поезде, есть что поесть?
— Вон, пусть тебе, твой суженный ряженный готовит, — я кинул на кухню, из которой выглянули Боря Александров, Володя Минеев и кот Фокс, и добавил. — Всё, пропала квартира.