Ансамбль отыграл один музыкальный квадрат и Владимир Семёнович с напором с хрипотцой вдарил рок-н-рол в этой «глуши»:
Что такое осень? Это небо.
Плачущее небо под ногами.
В лужах разлетаются птицы с облаками.
Осень, я давно с тобою не был…
— Мировая песня, — шепнул мне выспавшийся юный гений прорыва, подозрительно покосившись на Светку Самсонову. — Что же будет осенью с нами? Одолеем профессионалов?
— Посмотрим, — пробубнил я, слушая, как гармонично ложатся стихи Шевчука на хрипловатый вокал Владимира Высоцкого:
Осень. В небе жгут корабли
Осень. Мне бы прочь от земли
Там, где в море тонет печаль
Осень, темная даль…
Глава 15
Не помню, кто это первым придумал, но практика подключения «Женсовета» к решению всевозможных социально-общественных вопросов точно использовалась при Никите Хрущёве, при Михаиле Горбачёве и при Анатолии Тарасове. Хитрец Анатолий Владимирович, который чётко осознавал, что вне спортивной арены и спортивной базы его влияние на хоккеистов заканчивается, первым из всех коллег по тренерскому цеху создал из жён своих игроков «Женсовет». Как утверждали «злые языки» Тарасов прямо говорил жёнам хоккеистов, что с тем отношением к тренировочному процессу, который сложился у их мужей, новых норковых шуб у них ещё долго не будет. Может быть, ещё и поэтому ЦСКА так часто побеждал? Но возможно — это было всего лишь удачное совпадение.
Наш же динамовский женский совет сложился стихийно. Как относился Всеволод Бобров к тому, что на каждой тренировке в ледовом дворце «Кристалл» собираются жёны, подруги и другие сторонние поклонницы хоккеистов, лично мне сказать было сложно. Михалыч, конечно пару раз нам намекнул, что это непорядок. Но если женщина чего-то хочет, то тут простыми запретами не отделаешься. И сегодня в субботу 29 июля почти два ряда на трибунах занимали представительницы прекрасного пола. Среди них сидели: моя Светка, подруга Бори Александрова Алёнка, почти уже жена вратаря Володи Минеева Вера и новая пассия Саши Мальцева Сусанна, с которой он познакомился в июне, отдыхая в Одессе. Остальных барышень я знал исключительно на лицо. Не тем были мысли заняты и голова.
Первые две недели июля, сразу после июньского отпуска, пахали как проклятые, уделяя внимание исключительно физической подготовке. Закладывали так называемую «базу». Много бегали, прыгали, таскали «железо». Тренерский штаб тем самым хотел нас вывести на пик физической формы к первым числам сентября. Во второй части июля стало намного проще, так как пошли игровые занятия на льду. Техника, тактика, индивидуальные тренировки над отдельными элементами хоккея. Сегодня, например, после основной часовой тренировки, на одной половине поля щёлкали по пустым воротам, старясь попасть в верхние углы, все крайние нападающие команды. На другой половине обстреливали вратарей защитники, а в центральной средней зоне я работал с Жлуктовым и братьями Голиковыми над важнейшим элементом современного хоккея — вбрасыванием.
Кроме нас, московских динамовцев, раньше времени вышли из отпуска и армейцы Москвы, которых с особым садизмом гонял Анатолий Тарасов. А так же параллельно Борис Кулагин работал со сборной «солянкой». Под его началом трудились: одна пятёрка из «Крыльев советов», одна из «Торпедо» Горького и пять лучших хоккеистов из московского «Спартака». Плюс три вратаря: горьковчанин Коноваленко, спартаковец Криволапов и Сидельников из «Крылышек». Самое же интересное должно было начаться через несколько дней с 1 по 6 августа. Из ЦСКА, московского «Динамо» и сборной «солянки» Кулагина нужно было сделать единую сборную СССР для «радушной» встречи с заокеанскими профессионалами.
— Смотри внимательно Жлуктик, — сказал я Виктору Жлуктову, поставив шайбу на точку вбрасывания. — Показываю медленно и один раз. И вы братья Холики из Пензы тоже смотрим внимательно.
Холиками я назвал братьев Голиковых старшего Сашу и младшего Владимира. Если Володю сразу определили в центрфорварды, то Александра прикрепили к моей группе, что называется факультативно. Ведь наш тренер Всеволод Бобров, учтя опыт прошлого сезона, в котором меня несколько раз дисквалифицировали, решил перестраховаться и иметь под рукой четырёх центральных нападающих.
— Первое движение клюшкой, когда шайбу на лёд бросает арбитр, я делаю так, чтобы заблокировать клюшку своего оппонента. И лишь вторым движением я отбрасываю шайбу себе за спину. — Я показал своим партнёрам по команде этот хитрый, но в рамках правил приём.