— Даааа! — Завизжали девчонки и принялись прыгать и обниматься на тесной советской кухоньке.
— Вот так надо наказывать американских арбитров за некачественное судейство, — добавил Николай Озеров. — 2: 2 и это совсем уже другая игра. Молодцы.
«Вроде вторую шайбу как-то не так отквитали, — подумал я, попивая горячий чай в раздевалке после первого периода. — Её должен был положить Володя Петров. Но теперь уже какая разница, когда вся история пошла шиворот на выворот. Главное счёт такой, какой и должен быть. И кстати, зачем менять то, что уже и так хорошо?».
— О чём задумался? — Подтолкнул меня в бок, счастливый после заброшенной шайбы «Малыш».
— Ты «Вишнёвый сад» Антон Палыча Чехова прочитал? — Спросил я Бориса, чтоб он раньше времени не радовался. — Книжку, которую я тебе ещё весной подарил. Чё, улыбаться перестал? Думаешь, я не знаю, что ты этим шедевром литературы тумбочку в комнате подпёр?
— Я что ли виноват, что пол в квартире кривой, — пробубнил Александров, и тут же нагнулся, чтобы перешнуровать шнурки.
— Мужики! — Потребовал нашего внимания Всеволод Михалыч. — Я вам сказал, что в хоккее надо быстро соображать?
— Было дело, — ответил Валера Харламов.
— А то, что темп надо держать, сказал? — Опять обратился к хоккеистам Бобров.
— Михалыч, давай короче! — Махнул рукой я.
— Если коротко, то хватит чаи гонять, пошли на второй период, — сказал старший тренер. — И главное держим темп. Быстро бежим и точно пасуем!
— Правильно, — поддакнул Коля Свистухин, который сегодня, как и Евгений Мишаков выходил исключительно в меньшинстве.
И команда уже без предстартового мандража, заметно повеселев, пошагала на выход из раздевалки.
— Иван, — притормозил меня в подтрибунном коридоре Всеволод Михалыч. — Там у канадцев бегает такой кудрявый, без передних зубов. Не нравится он мне что-то. Несколько раз Валерку Харламова клюшкой по ноге ударил.
— Бобби Кларк из Филадельфии, — подсказал я. — У него с головой всегда были большие проблемы.
— Точно, — кивнул старший тренер. — Выйди сейчас вместо Петрова на пару смен, вправь Кларку мозги. Не хватало чтоб он нам в начале серии Харламова сломал.
— Я, конечно, выйду, и конечно вправлю, но там я тебя уверяю, вправлять нечего, — усмехнулся я.
Вообще по хорошему, этого Бобби Кларка нужно было в первом же периоде отправлять в больницу с двойным переломом челюсти. Но это только на словах легко сделать. А в игре, где я с хулиганом из «Филадельфии Флаерс» пересёкся всего три раза, причём дважды играя в меньшинстве, ни отмутузить, ни принять на корпус его не было возможности. Поэтому отыграв во втором периоде первую смену против тройки Фила Эспозито, я остался на льду, когда туда выехали мои новые партнёры: нападающие Михайлов и Харламов, а так же пара защитников Васильев и Гусев.
Вбрасывание нехороший судья Ли из США, которого я ещё по Олимпиаде в Саппоро запомнил, назначил в средней зоне. Кларк посмотрел на меня какими-то мутными глазами, либо мне просто так показалось, и резко шлёпнул по брошенной шайбе. «Сука!» — выкрикнул я про себя, так как вбрасывание проиграл. Зато отпустив канадского нападающего на два метра, словно тигр в засаде, принялся караулить подходящий момент для силового приёма.
Но тут произошла серия взаимных ошибок, после чего шайба, минуя меня и Кларка, досталась Боре Михайлову, который на всех парах полетел в атаку. Я же покатил следом, кстати, правильно сделал. Так как Михайлов, войдя в зону канадцев по правому флангу, запустил шайбу вдоль борта. И когда она, проскользив по закруглениям, пришла на левый край, её уже подобрал Харламов и отпасовал чуть назад мне. Однако передача вышла слабой, и шайбу перехватил Бобби Кларк!
«Ой, как хорошо», — мелькнуло у меня в голове и в тот самый момент мой корпус и моё плечо, влетели точнёхонько «бандиту» из Филадельфии в подбородок. Слюни и жвачка, которую беспрерывно жевали канадцы, внезапно вылетели из Кларка наружу. И хоть он с размаху хрянпулся на лёд, шайбу умудрился пробросить вперёд своему партнёру по команде. «Б…ь!» — сматерился я и полетел уже назад в защиту. Хорошо, что там в отбор удачно вписался Валерка Васильев и контратака канадцев заглохла. Дальше пас пошёл на защитника Сашку Гусева, и вдруг он, заметив, что я открыт в средней зоне, быстро переадресовал шайбу мне.