— Я, б… и сам вижу, что не клеится! — Вспыхнул Тарасов. — Что ты мне как мой помощник предлагаешь делать?
— Сложный вопрос, — тяжело вздохнул Константин Локтев. — «Динамо» сегодня номинальные хозяева поля, значит, замены играющих звеньев производят во вторую очередь. Сначала мы выпускаем тройку нападения, а следом они. К примеру: Петрову неудобно играть против Титова. Мы выпускам Петрова, а они тут же Титова. Мы Харламова, а они Борьку Александрова. Толку от перетасовки звеньев будет мало, нужно держать высокий темп. У «Динамо» всего две пары защитников. Они сейчас набегаются, и мы их дожмём.
— Я примерно так и предполагал, — буркнул, чуть успокоившись, Анатолий Тарасов и тут же прикрикнул на хоккеистов. — Темп держать! Темп, мать вашу!
После первого периода в раздевалке московского «Динамо» царила лёгкая расслабленная атмосфера, как будто не им нужно было побеждать во что бы то ни стало, а их соперникам армейцам. Всё потому что на пятнадцатой минуте Хельмут Балдерис, хоккейный латышский стрелок, как под копирку забросил вторую шайбу, сделав счёт — 2: 0.
— Не понимаю Тарасова. — Попивая маленькими лотками горячий чай, тихо сказал Всеволод Бобров второму тренеру Владимиру Юрзинову. — Видит же — что Балдерис от Викулова убегает, так поменяй его флангами с Труновым по ходу смены.
— Они хотят взять нас измором. — Усмехнулся Юрзинов. — Думают, что мы играем в две пары защитников, которые во втором периоде устанут и начнут ошибаться. А мы сейчас Виталия Семёновича Давыдова бросим в бой, а Саша Филиппов пусть отдохнёт. И так всех защитников за период поменяем по кругу.
— Кроме Васильева. — Возразил Бобров и громко обратился к защитнику, который о чём-то весёлом рассказывал Мальцеву и Александрову. — Валера, ты у нас двужильный?
— А чё сразу Васильев-то? — Не разобрав вопроса, обиделся лучший игрок обороны бело-голубых.
— Я спрашиваю, ты через смену отыграешь? Не поплохеет? — Улыбнулся Всеволод Бобров.
— В этом смысле Васька у нас пятижильный, — захохотал Александр Мальцев. — Две жилы — чтоб играть, одна жила на жену…
— А ещё две куда? — Заулыбался Борис Александров.
— Ясно куда, — ответил Мальцев. — Чтоб нарушать спортивный режим без отрыва от хоккейного производства.
— Да пошли вы, — обиделся Валерий Васильев. — Вообще ничего рассказывать не буду. — Сказал он под громкий гогот всей динамовской команды.
Второй период, на который больше всего надеялся старший тренер ЦСКА, принёс Анатолию Тарасову новые разочарования. На двадцать пятой минуте матча реактивный Хельмут Балдерис, вновь убежал в контратаку, где его запрещённой по обе стороны Тихого океана подножкой свалил Владимир Лутченко. На розыгрыш численного большинства Всеволод Бобров отрядил одного защитника Васильева и четырёх нападающих: Александрова, Капустина, Мальцева и всё тоже Балдериса.
«Подражаешь, Севка, заокеанским профессионалам. Четыре нападающих, ха-ха, посмотрим, чья возьмёт!» — зло хмыкнул про себя Тарасов и выпустил на лёд двух защитников — Кузькина и Гусева, а так же нападающих — Петрова и Михайлова, в надежде, что два его лучших форварда убегут в контратаку и разницу в счёте сократят. Но на деле, после того как Владимир Петров проиграл шайбу на точке в средней зоне, «Динамо» словно бетонной плитой прижало ЦСКА к воротам Владислава Третьяка.
— Вынести шайбу из зоны! Я приказываю — вынести шайбу, мать вашу за ногу! — Ревел у борта Анатолий Владимирович.
Однако если бы все шайбы по приказу старшего тренера ЦСКА, который имел полковничьи погоны, вылетали из зоны и ещё пуще залетали в чужие ворота, то легко можно было побеждать и с любой заводской командой. Поэтому сейчас на льду шайба ловко перемещалась в зоне армейцев исключительно между клюшками динамовских нападающих.
Мальцев с правого края сыграл короткую двоечку с Балдерисом и перевёл шайбу через закругления за воротами ЦСКА на левый фланг, где очень опасно мог пробить в касание Борис Александров. Но «Малыш» словно издеваясь, двумя ложными замахами уложил на лёд поочередно Сашу Гусева, затем Витю Кузькина и отдал пас открытому на пятачке Сергею Капустину, которому ничего не оставалось, как перекинуть шайбу через распластанное тело Владислава Третьяка.
— Гоооол! — Запрыгали на трибунах болельщики «Динамо», которых было меньшинство и счёт на табло поменялся на 3: 0.
В эти секунды Анатолий Тарасов покосился в ложу для почётных гостей и, увидев почерневшее от злости лицо маршала Гречко, вздрогнул. «Так меня не то, что в сборную СССР вернут, так меня из родного ЦСКА ссаными тряпками погонят», — подумал он и лихорадочно стал соображать — какие коррективы внести?