На этот раз трактовки Листровского пришлось подождать секунд десять.
– Обширная география. Да и выборка маловата. С этим сложнее будет. – Листровский постучал пальцами по столу. – Есть какие-нибудь соображения?
Шакулин взял паузу.
– Есть одно. Правда, я не совсем уверен. Но все-таки.
– Ну, и? – подстегнул капитан.
– В целом, второго номера тянет к людным местам. Смотрите, Пушкинский почти рядом с городом, можно сказать окраина. Дальний Таганай, там метеостанция, постоянно люди находятся, кстати, ведь Мурузов был одним из студентов, кто часто туда наведывался, вел какие-то метеорологические записи. Ну, и место на западном склоне Двуглавой тоже достаточно людное. Там тропа туристская недалеко. Да, и у самой Двуглавой часто бывают стоянки туристов.
– Х-м, что ж, небезосновательно, – похвалил Листровский. – Вполне возможен такой вариант.
– И еще одно, Евгений Палыч, если номера два тянет к людям, то, судя по местам нападения мутанта, его к людям вообще не тянет. Глухие, отдаленные районы. Кроме, самого первого случая на тропе к Откликному гребню.
Шакулин посмотрел на капитана, пытаясь уловить его реакцию на только что озвученную версию. Листровский, чуть наклонив голову к правому плечу, что означало крайнюю сосредоточенность, медленно переводил взгляд от одного пункта на карте к другому.
– Ты ждешь моего мнения, лейтенант? – спросил Листровский, то ли уловив внимание к себе со стороны Шакулина, то ли просто априори понимая течение их разговора. – Ты видимо хочешь сказать, что номер один и два не могут быть особями одного вида, так как они слишком по-разному выглядят, согласно экспертизе их челюстей? По-разному охотятся, и нападают в совершенно разных местах? Ты полагаешь, что только один из них наш?
Шакулин удивился, ничего такого он еще не хотел сказать, но Листровский сразу радикально поставил все с ног на голову.
В дверь их кабинета раздались два формальных стука, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошел их начальник, полковник Чернов.
Офицеры оторвались от стола, кивками головы и выправкой, поприветствовав старшего по званию. Чернов сразу махнул рукой, дескать, без церемоний.
– Возьми, капитан, – он небрежно кинул на стол небольшую папку и уселся в кресло.
– Что это, Артем Алексеевич? – осведомился Листровский.
– Это подробное описание биологических свойств наших опытных образцов, составленное их «отцами» из Барнаула. Вкратце, все сводится к следующему. По прошествии трех лет, а появились они на свет в январе 1964 года, у особи женского пола может наблюдаться активная мутация, сопровождаемая увеличением размеров тела почти в полтора раза от текущей, под влиянием волчьего гена. То есть больше начнет смахивать на волка. Вероятность мутации – 38%. Больше ничего не спрашивай, я в биологии слабо соображаю. Так что, товарищи, ваш мутант, скорее всего, Зина. А второй – Иван.
Повисла долгая пауза.
– Было бы неплохо заполучить одного из этих зоологов сюда, – заметил наконец Шакулин.
– Нет, – тут же отрезал Чернов. – Еще один лишний проинформированный человек не нужен. В Барнауле понятия не имеют о том, где высадились их питомцы.
– В принципе, все сходится, – сказал Листровский. – Три года истекли в январе 67-го.
– То-то и оно. – Чернов поднялся с кресла и двинулся к выходу. – Латышев оцепил весь район. Спецотряд прибывает сегодня вечером. Готовьте вылазку на природу на послезавтра, и постарайтесь, как можно тщательнее определить возможное место встречи с одним из наших зверей, а лучше сразу с обоими.
– Мы над этим работаем, товарищ полковник, – отреагировал Листровский.
Чернов кивнул головой и вышел из кабинета.
– Ну, так что? Мне идти к Нестерову? Узнавать на предмет местности в округе Монблана? Там будем устраивать засаду? – Шакулин снова уставился на карту, разложенную на столе.
Листровский сел в свое кресло, достал сигарету и подкурил ее.
– Сверните карту, Сергей.
Шакулин аккуратно, стараясь нигде не замять бумагу, стал сворачивать карту в рулон.
– Есть еще кое-что, что я хотел бы прояснить у ваших натуралистов.
Шакулин отметил про себя, что с сегодняшнего дня Нестеров и компания были переименованы капитаном из «любителей природы» в «натуралистов», видимо, в целях сокращения времени произношения.
Листровский достал из своего ящичка папку, которую Шакулину дал Нестеров, это были материалы по оборотню и дневник Глазьевых. Рядом с ними он положил какую-то газету. Лейтенант успел заметить, что это очередная «Правда».
Капитан придвинул папку Нестерова к подсевшему на стул напротив лейтенанту, и показал пальцем в нарисованное карандашом на папке странное существо, которое так сильно их обоих заинтересовало в первые минуты осмотра. А затем, не произнося ни слова, раскрыл газету, нашел нужный лист, сложил ее, чтобы было удобней рассматривать, и придвинул на край стола.