«По правую руку», – вспомнилось Шакулину. Граф Матыцкий говорил, что его отряд ощущал слежение кого-то неведомого именно по правую руку следования. Правда, то было в Большом Логе. Отсюда до Лога еще далеко. Лейтенант визуально представил себе карту Таганая. Сейчас справа располагался лес, а где-то за ним был Средний и Малый Таганай, на соединении которых находится Монблан. А еще через пару километров лес переходит в Большое Моховое болото. Именно в тех местах чаще всего встречали оборотня. Может, не зря всем мерещится параллельное движение справа от себя? Может, он, этот оборотень, всегда так, справа подходит? Или те же самые лешие, дивьи люди. Вполне вероятно, что кто-то из них, как невидимый призрак скользил от дерева к дереву в этой дикой чаще, которая сейчас все больше проглатывалась сумерками, сопровождая и нагоняя страх на запоздавших путников этой таинственной дороги.
Вскоре стемнело так, что лес превратился в единое темное полотно. Поэтому Шакулин погрузился в свои раздумья, попутно пытаясь определить, куда же они едут. Он мысленно прокладывал путь по карте Таганая. Пока грузовик вроде не делал никаких поворотов. Похоже, что он по-прежнему движется по Старой Киалимской дороге.
Еще через час болтанки в кузове грузовик остановился. Водитель заглушил мотор. Шакулин даже не сразу понял, что они приехали. Казалось, эта езда по камням не закончится никогда. Зад сильно болел от постоянных прыжков и приземлений на деревянную скамью, а поэтому больше всех был рад окончанию этого специфического заезда.
Шакулин выпрыгнул из кузова первым, за ним стали потихоньку вытаскивать свои вещмешки бойцы спецотряда. Было около 11 вечера, на небе показались первые звезды. Лейтенант огляделся. Кажется, это был какой-то из кордонов. Несколько длинных деревянных домов-бараков вперемежку с хозяйственными постройками. Все это разбавлялось кучей наваленных странных бревен прямо на территории лесного лагеря.
Из кабины выгрузился Листровский.
– Где мы, Евгений Палыч? – подошел к нему лейтенант.
– Киалимский кордон, – потягиваясь, ответил Листровский.
– Я так и думал, что либо Таганайский, либо Киалимский. Скорее второй, слишком долго ехали. Кстати, раньше на этом месте был поселок, «Старые Киалимские печи», здесь заготовляли древесный уголь для завода.
– Знаю, – коротко ответил капитан. – Был демонтирован десять лет назад за ненадобностью.
– Похоже, что не до конца демонтирован, – Шакулин кивнул на разбросанные кругом бревна и балки, оставшиеся от того поселка.
Оба чуть отошли от грузовичка, рассматривая обстановку вокруг. Барышков и его люди, быстро выгрузившись, отправились в один из ближайших домов. Их неприветливо облаял местный пес, вызвав лишь смех и дружеский свист со стороны новых пришельцев.
– Что там натуралисты? – спросил капитан.
– Х-м, много всего, с чего лучше начать рассказывать?
– С персонажа на рисунке. – Листровский сегодня был максимально краток.
Шакулин чуть слышно усмехнулся.
– С персонажа, значит. Хорошо. Они его называют лешим.
Повисла небольшая пауза.
Листровский красноречиво сначала широко открыл, а потом с силой закрыл глаза, затем снова их открыл и легонько встряхнул головой:
– Пардон, лейтенант, что?
Шакулин пригладил волосы.
– Ну, лешие, это лешие.
Капитан искоса взглянул на Шакулина. Тот, чтобы пресечь дальнейший диалог двух идиотов, решил поведать обстоятельней:
– Они их называют лешими. Анодин утверждает, что пару раз встречал такое существо в здешних лесах. Считается, что лешие тут давно. Все члены кружка ни капельки не сомневаются в их существовании. К тому же я читал любопытный доклад некоего графа Матыцкого, члена Русского географического общества, который в начале века работал в данной местности и даже имел дело с неким странным существом, очень похожим по описанию на этих леших, причем оно было мертвым. Там были еще показания какого-то раскольника, найденного властями в прошлом веке на Юрме. Тот тоже клялся, что несколько раз видел этих интересных зверей. Ну, это если вкратце. Но фактически, ни разу подобное существо на человека не нападало.
– Так, ладно. Я рассчитывал на что-нибудь более конкретное от натуралистов, – сказал Листровский.
Шакулин не собирался возражать, подобную реакцию он и ожидал.
Капитан подкурил сигарету. Где-то в траве неистово скрипели сверчки. Насколько успел рассмотреть Шакулин, вокруг кордона стоял хвойный лес с большими добавлениями берез. На северо-западе, где еще оставалась небольшая светлая полоса неба, над верхушками лесного массива высилась макушка Дальнего Таганая, до которого было недалеко.