Листровский и Шакулин присмотрелись внимательней к тому месту.
– Отличный полуостров, я считаю. – Барышков довольно щелкнул пальцами.
На карте чекисты рассмотрели, что посреди Большой Каменной реки, в районе между Двуглавой сопкой и Средним Таганаем, в каменистом русле выделяется полуостров смешанного леса, соединенный с основным массивом зарослей тонким перешейком.
Барышков взял в руку транспортир и измерил длину найденного полуострова, затем отложил полученное расстояние на линейке. Тем же методом он определил и ширину подмеченного плацдарма.
– Ну, где-то 300 на 50 метров, в среднем, – заключил он свои вычисления. – Нормально. Лесистый перешеек закроем двумя автоматчиками, они же будут в резерве. Если зверь нападет – тогда перекроют ему пути отступления. Приманку лучше расположить как раз чуть южнее перешейка, внизу, прямо посреди камней, пусть там сидят. И нам хорошо видно, и зверюшке до приманки придется поскакать по камешкам. Еще четверо автоматчиков расположим по периметру полуострова, на крайних точках, чтобы никто незаметно не подошел с другой стороны. Снайпер, я и вы двое окапаемся на полуострове, прямо напротив места приманки.
Шакулин хмыкнул.
– Место неплохое, все здорово, но в том районе даже близко не совершалось ни одного нападения, ни первым номером, ни вторым. Никто из них может просто туда не прийти. И еще, я так понял, предполагается, что зверь выйдет с южной или юго-восточной части лесного массива, со стороны ЛЭП. Ну, а если он пойдет от Двуглавой сопки или со стороны Откликного? Он же зайдем к нам в тыл.
– Может и так, – подтвердил Барышков. – Но периметр мы держим. Если кто-то на концевых точках примечает объект, то передает нам по рации, а сам пристраивается ему в хвост. И мы знаем, с какой стороны его ждать. То есть у нас четверо мобильных дозорных по периметру, я даже предполагаю их на сосны или березы отправить. Эти звери же не лазают по деревьям, правильно? Двое на перешейке – почти рядом с нами, если зверь или звери пойдут оттуда, мы вчетвером из основной засады тут же выдвигаемся им в помощь.
Шакулин только сделал пару жестов руками, смысл которых можно было трактовать: «Ну, коль так!». Листровский же выслушал план, сложив руки на груди, похоже, его все устраивало. Скоро им всем предстояло изображать из себя кустики.
– Как конкретно приманивать станем? – решил все-таки поинтересоваться Листровский. – Ведь лейтенант прав, место не самое лучшее для наших клиентов, могут не выйти, или даже не узнать о наличии приманки.
– Думаю, выйдут, – ответил Барышков. – Все посты в долине вчера вечером убрали. Я час назад с их командиром беседовал, пока вы под звездами гуляли. Кроме нас и людей, которые останутся на кордоне, в лесах больше никого нет. Даже с метеостанции всех сняли.
– Да, я в курсе, – проговорил Листровский.
– Днем на полуострове расположимся, присмотримся, найдем удачные позиции для ведения огня. Ближе к вечеру, они же у вас тут чисто по ночам на охоту выходят? – спросил Барышков.
– Ну, не факт, – возразил Шакулин.
– Ну, даже, если и не по ночам. Не думаю, что они такие прозорливые и сообразят, что мы готовим. Ближе к вечеру замрем по местам дислокации. Бойцов-приманок посадим в заданном месте. Разведем костерок рядом с ними, чтобы видать было издалека, и пусть кликают периодически в темноту, будто заблудились. Звери тоже психологи тонкие, по голосу иногда определяют, заблудилась жертва или просто так орет. Легкая паника в голосе и дикий зверь всегда тебя найдет. Уж поверьте, мне, – Барышков постучал себя по груди. – Я тоже охотник не последний. Ну, а если не получится, не придет. Ну, значит не придет. – Он обернулся к Листровскому, который опять нашел окно в новом помещении и слушал спич Барышкова, глядя в темноту начавшего засыпать Киалимского кордона. – Евгений, сколько дней нам дает партия для разрешения конфликта между человечеством и животными?
– У нас три дня, – никак не реагируя на сарказм Барышкова, ответил капитан.
По спине Шакулина пробежал озноб, за такие слова можно лишиться всего на свете в этой стране, а они, сами чекисты, так спокойно лепят подобные фразы! Либо настолько уверены, что их не сдадут их же коллеги. Либо они знают, что сами, являясь винтиками этой системы, имеют от нее некий иммунитет. Все это Шакулину предстояло еще узнать. Общение с кгбэшниками из Москвы давало ему каждый день новую пищу для размышлений.
– В общем, если не выйдут на приманку – пойдем сами искать, – усмехнулся Барышков. – Но это уже более плохой вариант. Если я правильно представляю тех, с кем мы имеем дело, наши шансы могут быть пятьдесят на пятьдесят, возможны серьезные потери. – Он немного помолчал. – Мы точно не можем организовать общевойсковую операцию и прошерстить весь лес солдатами? – он снова обратился к Листровскому.