– Вижу хвост, – продолжал Влад. – Судя по всему, рост существа два-два с половиной метра.
Листровский тоже, наконец, взял в руки свой автомат, его выражение лица почти не переменилось, только сейчас оно было особенно сосредоточенным. Солдаты на валуне продолжали дурачиться в свете костра, кидаясь друг в друга берестой и ветками. Один из них попал прутиком в пилотку второму и издал в знак торжества длинное громкое «О-о-о-оэ-э-эй!»
– Ветки раздвигаются, объект выходит! – вполголоса комментировал Влад. – Ничего себе, он большой! Очень большой! – в голосе снайпера стали проскакивать нотки удивления. – Не могу понять, что это! Оно почти вышло!
– Всем внимание! – процедил в рацию Барышков.
– Никак не пойму, что это! – продолжал Влад. – Это, это, это… – Влад почти начал заикаться.
– Это лось! – вставил Барышков. – Черт! Это просто лось! – Он поднес ко рту рацию: – Всем отбой, это лось. Остаемся на местах.
Животное вышло из-за деревьев, постояло полминуты в задумчивости, что-то пожевывая и лениво помахивая хвостом, и также неспешно водворилось обратно в лесное царство.
С неба заморосил легкий дождик. Пространство наполнилось звуками шуршащей в листве деревьев мелкой капели. Бойцы у костра все также беспечно развлекались, теперь накинув на себя плащ-палатки. В этой странной атмосфере вечернего осеннего дождя их действия казались какими-то неведомыми ритуальными плясками давно забытых народов Урала.
Барышков, переводя дух, вытер с лица капли воды и отвернулся от лицезрения танца шаманов-срочников. Влад вернул винтовку на предохранитель и, стряхивая с себя напряжение, кашлянул в листву веток, обильно вившихся почти у самого его носа.
– Хэ, а я уж подумал, – негромко произнес он, обращаясь ко всем остальным, – что ваши полусобаки-полуволки парнокопытные и с хвостом как у лошади.
Ему никто ничего не ответил, все погрузились в свои собственные мысли, прислушиваясь к убаюкивающим симфониям дождя, и тем недолгим спокойствием, что им выпало в эту минуту.
Солдатам, похоже, стало слишком мокро. Они свернули свой спектакль в кругу костра, который стал подозрительно быстро затухать.
– Сейчас у них погаснет огонь, – как бы между прочим, заметил Шакулин. – А новый – уже не разведешь, все напрочь вымокло.
Листровский оперся подбородком на кулак и тоже посмотрел в ту сторону:
– Значит, будут сидеть во тьме и сырости, раз не могут сохранить огонь.
– А, по-моему, как минимум один из них снимется с места и пойдет искать вашу лже-стоянку за полуостровом. – Лицо Шакулина украсила ленивая чуть заметная улыбка. – И никого мы таким макаром не поймаем.
– Похоже, скоро закончится, – вдруг вставил Барышков. – Гляньте на запад, там уже почти чистое небо.
Все посмотрели направо от себя, в западном направлении, где и вправду не имелось ни единой тучки на небе.
– Надо, чтобы они сохранили костер еще минуты на три-четыре, – продолжал Барышков.
При этих словах морось тут же начала стихать. Шуршание в листве сменилось звуками капающих с веток мелких струек воды. Через минуту небесная влага полностью иссякла.
Костер у солдат больше дымил, чем горел, поэтому они принялись подбрасывать в него нового хвороста и куски бересты, которые они сумели сохранить под тканью вещевого мешка. Огонь медленно принялся разгораться.
– Никогда не видел таких странных дождей, – констатировал Влад. – То все небо накрыло, будто лить собирается не меньше, чем пару дней, то через пять минут – небо ясное над головой.
– Старожилы говорят, что здесь и не такое бывает, – ответил Шакулин. – Тут и снежок может посреди лета повалить минут на десять.
– Надо же! – хмыкнул Влад. – Какие у вас места тут волшебные!
На поясе Барышкова зашипела рация:
– База, это Третий, есть движение. Какой-то большой объект спускается по склону от Двуглавой сопки. Веду наблюдение в бинокль. Возможно, медведь или такой же лось, как у вас.
– Понял тебя, Третий, следи внимательней. Как идентифицируешь – свяжись.
– Понял, выполняю, – прошипело в ответ.
– Кто из них Третий? – Листровский чуть приподнялся с наваленных веток, на которых они уже достаточно долго, то лежали, то сидели.
– Это дальней конец полуострова со стороны Двуглавой сопки. Первый – это двое на перешейке, Второй – южный конец полуострова, Четвертый – оконечность со стороны Откликного, Пятый – стык перешейка и полуострова.
– Значит, что-то спускается к нам со склона Двуглавой?
– Точно, как поймет, что это – мы узнаем.
– Многовато сегодня животных разных в темноте болтается. – Влад бережно протирал платком прицел своей снайперской винтовки. – Неужели их так костер привлек, разведенный на открытом месте?