Рация Барышкова призывно заиграла:
– База, я Третий! Объект убит! Как слышите меня!
Листровский удивленно вздернул левую бровь, ему стало любопытно, что же там нейтрализовали на дальнем конце полуострова.
В кабинете, слабо освещенном лишь парой настольных лампочек, было очень тихо. Лишь изредка раздавались звуки шуршания листов бумаги, когда кто-то из проводивших допрос, сидя за длинным столом, перебирал их. Окон в кабинете не было вообще, что придавало обстановке камерные свойства.
Двое из допрашивающих были одеты в штатское. Одна из них – женщина, лет тридцати пяти – тридцати восьми, аккуратно причесанная, с жестким, но не агрессивным взглядом. Второй в штатском – мужчина, лет пятидесяти, ничем особо не приметный, он даже предпочитал не всматриваться в лица тех, кого подсаживали на стулья для допроса. Чувствовалось, что мужчина выполнял некую роль «серого кардинала» этого небольшого собрания. Между ними за столом располагался полковник главного управления КГБ Верещагин, подтянутый, коротко стриженый, с цепким взглядом, на вид ему было сорок пять лет. И это был единственный известный Листровскому персонаж, среди сидящей перед ним троицы.
– Ну, хорошо, – женщина в штатском костюме отложила все листы бумаги в сторону. – Ваш снайпер, Щеголев Влад, утверждает, что выпустил в существо более пятнадцати пуль, и уверен, что как минимум десять из них пришли точно в цель. Вы тщательно осмотрели места, где оно находилось во время нападения, там были следы крови существа?
Листровский сидел на стуле прямо, он был как всегда спокоен, и кажется, его ни капельки не волновала эта обстановка и этот допрос.
– Там, ничего не было, ни в лесу, ни на камнях, – ответил он, смотря в глаза женщине.
– Однако убитый лейтенантами Кимовым и Сердюковым, которые при операции имели позывные «третий» и «второй», генетически модифицированный объект «Иван» имел весьма обычную по составу и цвету кровь. – Женщина, видимо, на что-то намекала.
– Тогда у меня есть два варианта, – Листровский закинул одну ногу на другую, это отметили все трое за столом, но вида не подали. – Либо четверо приконченных существом спецназовцев упорно не попадали в него. Хотя выпустили, кажется, пуль сто в сумме. А снайпер Щеголев – плохой снайпер.
– Либо? – подстегнула капитана к дальнейшему спичу женщина в штатском.
– Либо убитый «вторым» и «третьим» объект «Иван», судя по табличке на его ошейнике, не имеет никакого отношения к существу, которое атаковало нас на перешейке полуострова. То есть оно не является объектом «Зина».
– Тогда, с чем же мы имеем дело, капитан? – влез в их диалог Верещагин.
– Понятия не имею, – ответил спокойно Листровский. – Ясно лишь то, что исходя из данных судмедэкспертизы, именно эти два зверя, то есть «Иван» и неизвестное существо совершили предыдущие девять убийств, которые мне довелось расследовать. Старые все лица.
– Старые, но выглядят по-новому, – прокомментировала женщина. – Снайпер Щеголев и лейтенант Шакулин говорят о том, что в целом было трудно разглядеть в темноте, но существо очень похоже на большого прямоходящего уродливого, как они выразились, волка?
– Не могу ничего ответить по этому поводу. Не готов утверждать, было очень плохо видно.
Верещагин поднялся со своего места:
– Как вы считаете, капитан, одновременное нападение «Ивана» и неизвестного животного могло быть неслучайным?
– Вы считаете, что они договорились между собой? – не моргнув глазом, задал встречный вопрос Листровский.
– Я говорю о другом, капитан. В дикой природе члены одной стаи часто производят спланированные нападения на своих жертв. Возможно, это все-таки доказывает, что неизвестным существом была «Зина», тело которой, я напомню, могло мутировать, согласно отчетам барнаульских ученых.
Судя по выражению лица Листровского, он был несогласен с таким тезисом, и сейчас тщательно подбирал, что нужно ответить.
– Я видел труп «Ивана», полковник. И видел силуэт существа. Они очень сильно различаются размерами и строением тела.
– Вы же говорили, что не рассмотрели в деталях существо? – перебила его женщина.
– Но не до такой степени, – чуть повысив голос, резко кинул ей Листровский.
Верещагин поднял руку, чтобы прекратить начинавшую зарождаться перепалку:
– Тогда, как вы объясните, капитан, их одновременное нападение? – спросил он.
– Похоже, они оба среагировали на приманку.
– Вы ожидали нападения сразу обоих? – Верещагин облокотился на стол и подался чуть вперед.