Часы на руке показывали полдень. Колямбо уже отвел взгляд от циферблата, но тут же вернул его обратно. Вместо пятницы в соответствующем окошечке его командирских наручных часов значился вторник. Вот это неожиданно! Буфер памяти Колямбо был абсолютно пуст. Он не понимал, что может значить наличие вторника на циферблате. Часы могли просто дать сбой при падении и непроизвольно двинуть шестеренку дней недели вперед, или же Колямбо реально находился в беспамятстве внутри пещеры целых четыре ночи. И при этом не замерз.
Что-то хрустнуло в лесу. Колямбо встрепенулся. Фиг с ним со вторником, как можно было забыть про кричащую тварь! Он прижался к стене и стал разглядывать близлежащие деревья и вслушиваться в окружающую обстановку. Кажись, там, в пещере, он видел кости такой же твари. М-да, челюсть! Хруст раздался снова, Колямбо вздрогнул. С одной из елей слетела ворона и как нагруженный оружием тяжелый бомбардировщик, полетела прочь от этого странного места. Бомбить!
– Блин, все сваливают отсюда! – чуть слышно выругался Колямбо. – Пора и мне идти куда-нибудь.
«Да, где же все люди!?» – удивлялся он про себя. «Зубарев говорил, что у Трех братьев чуть ли не по десять групп сразу тусуется! Так, если тварь здесь не объявится, надо быстро слазить».
Колямбо бегло глянул на тонкую, покрытую снегом, обледеневшую тропку-уступ, по которой, гонимый безудержным адреналином, он пришел сюда, сбегая от опасного существа, и по которой ему предстояло уже безо всякого адреналина возвращаться обратно, что сложнее.
«Может старым методом? В сугроб».
Теперь он посмотрел вниз к подножию скалы. Там лежали камни разных размеров, они были покрыты снегом, однако их рельефность отбивала последнее желание воспользоваться простым прыжком.
Через полчаса он стоял рядом со своим бывшим костром. И быстро решал, что делать дальше. Никаких следов твари видно не было, ни малейшего шороха. Какого-то неосознанного страха, который возникал в ее присутствии, Колямбо также не ощущал. В целом, все говорило за то, что надо быстро лететь к лесникам на кордон.
«Все, идем туда!»
Он принял решение и тут же чуть ли не бегом помчался вниз по склону, подальше от этого чертового места, где тишина была пронзительно тихой, и даже вороны появлялись не чаще чем раз в год и то кажется пролетом. Это нисхождение обратно к речке напомнило Колямбо ситуацию прошлой среды, когда он – удачно, а потом Димка – неудачно, по очереди слетели с одного из Трех братьев. Воспоминание штука заразная и его окончательно проснувшаяся память стала копаться в более загадочных местах видеозаписи последних дней. И, похоже, что-то нашла. Колямбо замер на полушаге, он опять почувствовал это ужасное состояние. Этот розовый тошнотворный оттенок, который пах слюнями. В его голове поползли непонятные розовые образы. И снова эта страшная открытая пасть, которую он видел как бы глазами самого обладателя пасти. У Колямбо закружилась голова, ему стало казаться, будто те деревья, что находились сейчас вокруг него, он уже когда-то видел точно в таком же положении. В нос ударил противный запах. Перед глазами все поплыло. Голову будто сдавило чем-то большим, но больно не было, было просто тяжело. Он остановился и припал на колено. Сквозь розовое безумие отрывистых образов и галлюцинаций, прошла одна мысль. «Надо просто добраться до кордона, надо к людям».
Приступ сделался немного мягче, но Колямбо по-прежнему ощущал себя жителем ватного мира. В голове гуляли непонятные розовые образы и вонючие запахи, но он как автоматический робот брел вниз, к речке. Ему нужно найти людей, они ему помогут.
Все скалы остались позади. Сегодня опять был не солнечный день, небо сковалось плотным одеялом сероватых облаков, которые сейчас казались розоватыми. Колямбо иногда поднимал на них взгляд и обратно опускал глаза к земле. Сейчас было важнее не упасть в обморок. Ему становилось то чуть лучше, то снова хуже. Тогда розовый цвет окружающего мира становился насыщенней, запах противней, образы хаотичнее и терялась координация, его начинало болтать, будто он смешал кагор с джин-тоником в немереных количествах. Но Колямбо спасало, что какая-то небольшая часть мозга противилась этому розовому мраку, и, заблокировавшись от натиска, позволяла хотя бы немного соображать и различать предметы вокруг.
И тут метрах в тридцати впереди себя, глаза Колямбо заметили человека. Точнее, всего человека видно не было. Он находился за толстой сосной, и будто бы стоял на коленях перед стволом дерева, отдыхая. Чуть в сторонке лежал рюкзак. Похоже, это был одинокий турист, решивший перевести дух перед подъемом на Три брата.