– Ну, и так, и этак пойдет, официально – раскольники, реально – отшельники.
– Поэтому Нестеров, возможно и хотел, спрятать Коробова куда-нибудь подальше, чтобы оборотень как можно дольше гулял по Таганаю, и убивал этих подземных жителей. Своеобразная месть.
– Ну, в принципе, да. Такое возможно – согласился Шакулин. – Если бы только Андросов с Нестеровым начали говорить.
– Сегодня начнут, – уверенно заявил Листровский, в глазах которого мелькнул недобрый огонек.
– Вы их допросите с пристрастием, что ли?
– Не волнуйся, лейтенант, пытать их никто не собирается. Пока что. Попробуем похимичить.
– Тот самый эликсир честности?
– Он. Не на всех действует, но попробовать стоит.
В дверь вошел полковник Верещагин.
– Листровский, там с вашими клиентами, которых вы вчера ночью допрашивали, непорядок какой-то. Иди, глянь.
Капитан с Шакулиным, не совсем понимая, что произошло с Нестеровым и Андросовым, кинулись в подвальные помещения управления. У входа в коридор, где располагались комнаты для допроса, их ждали двое дежурных.
– Что случилось? – бросил на бегу Листровский.
– Не понятно, товарищ капитан, такое впечатление, что оба заснули и просыпаться не собираются. Сидят в одинаковых странных позах, на внешние раздражители на реагируют.
– Открывайте обоих, – скомандовал Листровский.
После допроса, учиненного ночью, и Нестерова, и Андросова оставили томиться в тех же комнатах, лишь сняв с них наручники.
– Мы никого не впускали, как вы говорили, – тараторил взволнованный дежурный, – даже свет им вырубили, они в темноте сидели, но мы не думали, что так будет.
Дежурный открыл первую дверь, за которой находился Нестеров. Свет в комнате был уже включен. Нестеров сидел на полу в дальнем конце комнаты, опершись на стену. Его поза на восточный лад, называлась бы позой лотоса, ноги были подогнуты под себя. Вот только голова была странно запрокинута назад.
– Голова только десять минут назад опала, так он ровно сидел, – говорил дежурный, в то время как Шакулин с Листровским внимательно рассматривали директора музея.
Капитан поднял веки Нестерова, но увидел за ними только белки, глаза закатились.
– Пульс есть, но очень слабый, – сказал Шакулин, взяв директора музея за руку.
– Вы что-нибудь с ним делали? – спросил у дежурного Листровский.
– Мы его вообще не трогали, и второго тоже! Они так странно сидели, позы как под копирку.
– Я посмотрю Андросова. – Листровский показал, что хочет попасть в соседнюю комнату.
Шакулин остался рядом с Нестеровым, пытаясь понять, что с ним случилось.
Андросов сидел в позе, точь-в-точь скопированной с позы Нестерова. И вдруг голова лейтенанта милиции стала медленно откидываться назад, как раз в тот момент, когда Листровский начал приближаться к нему. Легким стуком о стену ознаменовалось окончание движения. Капитан поднял его веки. Та же картина, глаза закатились.
– Что за черт! Здесь точно никого не было?
– Абсолютно! – чуть ли не взмолился второй дежурный.
– Сдается мне, что их кто-то отравил. – Листровский принялся последовательно осматривать всю одежду Андросова. – Врачей наших сюда тащите, быстро!
– Понял. – Дежурный со скоростью пули вылетел в коридор и стал набирать по телефону внутренний номер медицинской части управления.
Осмотр одежды лейтенанта ничего не дал, никаких ядовитых вставок Листровский не обнаружил и поэтому продолжил проверять поверхность пола вокруг тела. Но там тоже не оказалось никаких признаков, способных пролить свет на то, что же произошло с Андросовым.
– Почему ты так сидишь? – спросил у безмолвного лейтенанта милиции Листровский. – Почему такая поза?
Капитан принялся аккуратно перекладывать замершее тело в лежачее положение. Возможно, отгадка под ногами, так причудливо сложенными. Но под ногами ничего не нашлось, тело выглядело обмякшим, никаких реакций Андросов не подавал.
В комнату вбежал Шакулин.
– Евгений Палыч, откройте ему рот, скорее!
Листровский осторожно стал раздвигать пальцами губы Андросова. Изо рта большими белыми пузырями хлынула пена. Капитан испытал неприятное ощущение от увиденного, и немного отпрянул назад, вытирая запачканные пеной пальцы своих рук.
– Там та же история, – прокомментировал Шакулин, подсев рядом. – Либо их отравили, либо, я думаю, они оба эпилептики. Это очень похоже на приступ эпилепсии.
Глава пятнадцатая. Уутьема