Листровский обернулся, чтобы взглянуть на Шакулина. Лейтенант, поднимаясь на ноги, медленно махнул ему ослабшей рукой, показывая, что все в порядке, и устало улыбнулся.
Глава шестнадцатая. Ситуация 153
Шакулин, наслаждаясь приятной погодой, не спеша, шел по заснеженным улицам Златоуста. Ноябрь нынче выдался весьма холодный, за последнюю неделю несколько раз шли осадки и дул сильный ветер. Сегодня же было хорошо. В обрамлении легкой дымки в небе светило бледное солнышко, температура была не меньше минус пяти градусов. Под ногами ласково хрустел снег.
Мимо Шакулина проехала серая «шестерка». Однако, едва отдалившись, она тормознула и вдруг стала маневрировать назад. В последнее время развелось очень много автомобилистов-идиотов, поэтому Шакулин только неодобрительно хмыкнул, наблюдая за странным поведением водителя.
Поравнявшись с Шакулиным, «шестерка» остановилась, из нее выскочили двое подтянутых ребят в штатском, направляясь прямо к нему.
– Подполковник Шакулин? Мы из управления. – Первый из подбежавших показал удостоверение сотрудника ФСБ. – Просили срочно вас найти.
– Ребята, блин! Ну, у меня же отпуск! – без энтузиазма заметил Шакулин и сделал несколько шагов, намереваясь идти дальше. – Как знал, что надо куда-нибудь уезжать. – Оба чекиста из «шестерки» поспешили за ним. – Ну, что там у вас? – нервно спросил подполковник, останавливаясь.
Ему было уже пятьдесят с лишним. Некогда моложавое лицо давно покрыли морщины, особенно заметные на лбу. Из-под шапки выглядывали аккуратные седые виски. У подполковника был утомленный тяжелый взгляд, который он приобрел еще двадцать семь лет назад, когда заглянул прямо в пасть смерти. За это время, оставшись в Златоусте после операции по уничтожению оборотня, Шакулин неплохо продвинулся по служебной лестнице, даже отказавшись уезжать в Москву. В самом начале «перестройки» ему присвоили звание полковника КГБ. Люди из конторы в закрытом городе продолжали пользоваться заслуженным уважением. В последнее время он курировал работу ФСБ с предприятиями, ранее числившимися в секретных списках. Его жизнь давно устоялась и текла ни шатко, ни валко. Просто текла.
– Сергей Анатольевич, – обратился к подполковнику один из фсбэшников, – у нас ситуация 153.
Шакулин, насторожившись, пристально посмотрел на оперативников.
– Ну-ка, еще раз? – решил уточнить он. – Ситуация 153?
– Да, ситуация 153, – подтвердил оперативник. – Я капитан Лопырев, это капитан Засальский. Нам поручено это дело. Но во всех указаниях написано, что при возникновении подобной ситуации обращаться к вам.
Шакулин отвел взгляд в сторону и громко выдохнул.
– Значит, мой старый знакомый снова в наших лесах. Что уже известно? – обратился он к Лопыреву, производившему вид этакого крепыша с короткой стрижкой.
– За последние четыре дня найдено четырнадцать трупов. В основном в районе течения реки Киалим. Большинство убиты ударами лап и когтей некоего животного. Все, как в вашем с капитаном Листровским отчете за 1969 год.
– Первый случай нападения выявлен? – резко прервал его Шакулин. – Душевнобольной найден?
К ним подошел стоявший до этого чуть в сторонке капитан Засальский. Высокий брюнет (оба оперативника были без головных уборов, так как в машине им не слишком дуло), с внимательными карими глазами и чуть вытянутым худощавым лицом.
– Первый случай до конца не установлен, – начал он. – Но вот явный кандидат на больного имеется.
– Кто он? – спросил Шакулин, чьи глаза уже загорелись деятельным огоньком.
– В прошлый вторник, то есть ровно неделю назад, сюда приехала омская группа, состоящая в основном из молодых людей старшего школьного возраста и нескольких студентов. В четверг вечером они потеряли одного из своих парней. По словам руководителя группы, он ушел за помощью в лагерь, когда у группы возникли проблемы на Трех братьях. Больше его не видели. Товарищи пропавшего утверждали, что у него во время похода был некий приступ с потерей сознания. Зовут пропавшего Николай Миллер, девятнадцати лет. Мы связались с Омском. Выяснилось, что в психиатрической больнице города на него заведена карточка, причем с шести лет. Основной диагноз – эпи-фактор с периодическими приступами дежавю. Похоже, это должен быть он. Проблема в том, что сей субъект пока не найден.