Зверь, не упуская из виду черный силуэт человека на скале, шагнул за стену, и буквально напоролся на второго двуногого. Оборотень на миг замер в удивлении. Сверхразум узнал нового героя. Прямо перед ним стоял носитель.
Уутьема, немало пораженный столь неожиданным рандеву, поймал ледяной взгляд Колямбо. Тот не двигался, стоя всего в паре шагов от монстра. Никогда раньше при встрече с оборотнем ни один человек не излучал столько спокойствия и уверенности. И это насторожило зверя. Он глянул на руки носителя.
Колямбо плавным движением провел лезвием кинжала по своему большому пальцу и откинул оружие в сторону. Затем освободившейся от кинжала рукой вытянул из-за спины короткое копье и подставил его острие прямо под струйку красной крови, полившейся из пореза. Красная субстанция медленно растекалась по неровной стали наконечника.
Уутьема все понял. И даже несмотря на то, что перед ним стоял носитель, смерть которого автоматически приведет к утрате неуязвимости, занес над человеком свою огромную лапу со страшными когтями. Однако дальше для зверя все развивалось будто в замедленной съемке, настолько быстро производил движения двуногий.
Колямбо, ловко поднырнув под удар оборотня, чья лапа пробороздила каменный утес, выскочил сбоку от монстра. И, как следует размахнувшись, всадил копье, окропленное своей же кровью в туловище Уутьема. Зверь взвыл от боли. Громкий ужасающий рев взмыл в небо и упал к подножию деревьев, окружавших Три брата. Древко копья глубоко вошло в тело оборотня, будто внутренности монстра состояли из опилок. Из раны обильно закапала белая жидкость, разъедая всю плоть вокруг.
Уутьема стал терять равновесие и клониться назад, его страшные глаза необычно округлились, а передние лапы остановились в полу движении, будто их поразил паралич. До слуха Колямбо донеслось еле слышимое шипение, шедшее из тела гада, какая-то химическая реакция стала активно развиваться в его вонючих потрохах. Как сбитая кегля, оборотень грохнулся на спину, а шипение зазвучало громче.
Колямбо вдруг стало плохо. Его затошнило, в глазах потемнело, что-то дурманящее ударило в нос. У него перехватило дыхание. Колямбо медленно осел в снег. Из ушей выступила кровь. Все лицо покраснело. Он лихорадочными рывками прислонил трясущиеся руки к щекам и заорал от боли. Кожа на лице была готова лопнуть, дышать он по-прежнему не мог, глаза вытаращились, готовые выпасть из орбит. Это состояние длилось несколько секунд.
Но тут Колямбо сильно встряхнуло, в носу возникло чешущееся жжение, и подстегиваемый этим импульсом, он рванул ноздрями оказавшуюся в них жидкость. На снег вылетела странная поблескивающая серая слизь, чье мерцание постепенно замирало, превращая субстанцию в черную мерзкую массу. Тошнотворное состояние медленно улетучивалось, жар с лица спадал. Колямбо, все еще сидя в сугробе, и отплевываясь от слизи, кинул взгляд на Уутьема.
Окоченевшее тело монстра темнело и покрывалось белыми пятнами. Вокруг раны свисали густые застывающие капли такой же черной гадости, которую Колямбо только что высморкал из носа.
Сверху со скалы спустился отшельник. Внимательно осмотрев оборотня, он подошел к туристу и похлопал Колямбо по спине.
– Больше он не превратится в пыль. – Капюшончатый немного помолчал. – Возьми его тело себе. Люди из города знают, что ты меченый. Уутьема будет как пропуск.
– Пропуск куда? – У Колямбо еще кружилась голова, он не очень ясно соображал и вытирал капельки слизи, оставшиеся на лице.
– Пропуск домой, – промолвил монах, махнул рукой в направлении Златоуста, и стал быстро удаляться в чащу леса, оставляя туриста одного.
– А как я его попру, он же тяжелый?! – Колямбо успел, преодолевая головную боль, подползти к оборотню и попытался его перекатить.
Но отшельник уже скрылся за скалой, откуда раздавались все менее слышимые звуки скрипящего снега.
Глава восемнадцатая. Вертолет
Капитан ФСБ Засальский кружил вместе с пилотом «Ми-2» над Таганаем.
– Лопырев, слышишь меня? – прокричал он в рацию.
Через несколько секунд шипения пришел ответ.
– Да, слышу! Нашел что-нибудь? – Лопырев вместе с бойцами спецотряда трясся в кабине армейского «Урала», ехавшего по Старой Киалимской дороге в направлении Киалимского кордона.