Шакулин потер лоб, он понимал, что формально Лопырев прав и Миллер реально инфицирован. До места действия подполковнику оставалось максимум минута. Надо было еще потянуть время.
В эфире раздался бесстрастный голос одного из спецназовцев:
– Турист, двинулся в нашу сторону.
– Близко не подпускать его! Дать предупредительный выстрел под ноги! – скомандовал Лопырев.
– Не стрелять, идиоты! – заорал Шакулин.
– Всем перейти на резервную частоту! – сказал Лопырев, и из рации Шакулина исчезли все переговоры.
– Давай, родной, скорее! – подполковник с надеждой посмотрел на водителя своего грузовика, который и так гнал во весь опор, возможный на этой дороге.
Колямбо медленно стал подходить к людям из «Урала», расставив инстинктивно руки в стороны под прицелом снайперских винтовок. Он громко кричал им, что сам расправился с оборотнем, и что мертвое тело монстра лежит в тех елках, куда движутся трое спецназовцев. Но ужасный грохот «Ми-2» перекрывал все его возгласы. После того, как Колямбо прошел метров десять к машине, возбужденно бегающий перед ней бритый фактуристый человек в штатском, нервно ткнул в туриста пальцем. Один из снайперов приложился к винтовке. Через секунду что-то прожужжало, и рядом с ногой Колямбо снег разрыхлила выпущенная пуля.
«Они в меня стреляют!»
Колямбо тут же остановился.
«Только не бежать! Иначе они тебя точно пришьют!»
А так хотелось куда-нибудь смыться. Он даже почти дернулся сразу после того, как понял, что по нему пальнули. Но, похоже, выстрел был предупредительным.
«Может лечь на снег?»
Он снова стал кричать людям у грузовика, что абсолютно не опасен, и сам обезвредил причину их беспокойства.
«Да, уберите этот долбанный вертолет!»
Колямбо сделал еще пару шагов вперед, и услышал вторичное жужжание. На этот раз пуля ударилась прямо перед носком его бахила.
Все выглядело максимально глупо, как это часто бывает в России.
– Отставить, отставить! – заорал Шакулин, выскочив из наконец-то доехавшего до пункта назначения грузовика. – Не трогать его! – он подбежал к двум снайперам, следившим за каждым движением Колямбо.
Сзади подскочил Лопырев:
– Вы мешаете операции, подполковник! Уйдите к черту! При всем уважении к вашим годам, я вас просто скручу!
Но Шакулин вывернулся из объятий Лопырева и встал перед снайперами на линии огня.
– Убери вертушку! – проорал он Лопыреву.
– Уйдите с траектории! – рассвирепел Лопырев. – Снайперы, занять другую позицию.
– Убери вертушку, капитан! Дай мне поговорить с пацаном! Убери вертушку!
Колямбо только успевал переводить взгляд с вертолета на троих спецов, застывших метрах в тридцати от елок, где лежал Уутьема, и потом обратно на людей у грузовика. Там творилось совсем что-то невообразимое. Какой-то новый человек, но уже в форме, выскочил перед снайперами и, кажется, начал препираться с фактуристым бритоголовым.
«Хана, они сейчас и себя перебьют! И меня заодно!»
У него мелькнула мысль воспользоваться этой неразберихой и дернуть налево в чащу. Но, быстро бросив туда взгляд, Колямбо понял, что далековато, десяти секунд этим товарищам вполне хватит, чтобы засечь его побег и пальнуть вдогонку.
– Убирай вертушку! – прорычал Шакулин в лицо подошедшему Лопыреву. – Убирай, я сказал!
Вид у Шакулина был настолько решительный, что Лопырев приложился к рации.
– Засальский, отлети в сторону! Тут подполковник подъехал, хочет пообщаться с туристом.
– Но я потеряю оборотня из виду!
– Ничего, зверь на прицеле у троих наших.
– Хорошо, ухожу!
Вертолет еще немного повисел на месте и медленно стал отваливать в сторону Дальнего Таганая. Грохот от его лопастей начал уменьшаться и пропадать, путаясь в верхушках деревьев.
– У вас две минуты, подполковник, – процедил Лопырев. – Если оборотень хоть чуть-чуть пошевелится, я отдаю приказ снять туриста и уничтожить главный объект.
Шакулин, зыркнув глазами, развернулся и поспешил на встречу Колямбо, который продолжал стоять, не совсем понимая, что будет происходить далее.
Над поляной повисла тишина, разбавляемая уже почти не мешавшими отзвуками вертолета.
– Не стреляйте в меня! – прокричал, наконец, Колямбо, когда понял, что теперь может быть услышан.
– Николай Миллер? – гаркнул Шакулин, оставив между собой и туристом около двадцати метров расстояния, и не сближаясь дальше.
– Да! – Колямбо бросил взгляд на троих спецназовцев, которые вдруг начали подбираться все ближе к елкам, за которыми «притаился» Уутьема. – Он мертв! – прокричал Колямбо и показал в ту сторону.