По всем бессловесным реакциям Нестерова сейчас было очевидно, что он в корне не согласен с выводами Шакулина и вообще видимо почти разочаровался в нем как в идейном партнере. Он недовольно хмыкал, пожимал плечами, делал недоуменный взгляд. Лейтенанту тоже не хотелось в данный момент терять этого человека как союзника, поэтому дабы их противоречия не перешли определенную грань, он решил, что пора заканчивать их встречу и лучше на какой-нибудь нейтральной ноте.
– И все-таки, Валерий Викторович, вы должны меня понять. Я как представитель органов не могу так сразу принять все на веру. По крайней мере, мне нужно более детально ознакомиться с вашими документами. Я ни в коем случае не ставлю под сомнение истинность вашего рассказа. Мне просто для начала надо изучить содержимое вашей папки.
Нестеров все равно был не очень доволен.
– Да, хорошо, – ответил он.
– Я обещаю, что верну ее вам… – Шакулин прикинул, сколько времени ему понадобится, – … я верну ее вам через два дня, в четверг. Это нормальный срок?
– Можете позже, я не тороплю.
– Ясно, но я думаю, мне все-таки хватит двух дней.
Нестеров вяло покивал головой. И судя по тому, что теперь директор музея старался не встречаться взглядом с кгбэшником, Шакулин понял, что все же не смог смягчить его. Но иначе лейтенант не мог, он намеренно поставил под сомнение правдивость фактов из папки, хотя в душе верил почти каждому слову. Но уж очень не хотелось сейчас выглядеть неким простаком. Так как и Листровский и этот Нестеров, похоже имели свои взгляды на расследование. И, кажется, начинали делать попытки использовать Шакулина в своих целях. А лейтенант совсем не хотел стать элементарным проводником чужих идей. Его как раз интересовала правда.
Лейтенант шагнул к директору музея и протянул свою руку, намеренно смотря тому в глаза:
– Большое спасибо, Валерий Викторович, что бы вы сейчас ни думали, я вам очень благодарен за все сведения. Возможно, именно ваша помощь окажется ключевой в разрешении нынешнего дела.
Задерживаться было нельзя, чтобы не потускнел финальный аккорд, а потому, дождавшись ответного рукопожатия, Шакулин быстро двинулся к выходу из кабинета.
– До свидания, Валерий Викторович!
– До свидания.
Закрыв за собой входную дверь в музей, Шакулин отметил, что пока он находился в заведении, на улице, мягко говоря, многое изменилось. По городу, исходя из пейзажа, явно промчалась буря. Внутри здания ее присутствие ощущалось только по частым дребезжаниям стекол в оконных рамах кабинета. Однако полностью увлеченный рассказами Нестерова, Шакулин даже не замечал, что же конкретно творится за стенами.
Небо по-прежнему оставалось серым, накрапывал небольшой дождь, было холодновато. Шакулин аж поежился. Сыро и неприятно. Вокруг, куда ни кинь взгляд, валялось множество сломанных веток деревьев. В лужах, все еще подергиваемых рябью от прохладного ветра, плавали десятки сорванных зеленых листьев. Оценив ситуацию с тучами, а они становились более редкими и белесыми, Шакулин вышел за ограду заведения.
Его летние мокасины моментально промокли, влажные ноги тут же стали охлаждаться. Он прибавил шагу, до дома было еще далеко. Повернув за угол, Шакулин отметил, что результаты бури оказались несколько более серьезными, чем показалось ему сперва. На путях стоял обесточенный трамвай, перед самым носом которого лежали провода, оборванные свалившейся старой липой. Вокруг крутились ремонтники в оранжевой спецодежде, пытаясь распутать замысловатый клубок проводов и веток дерева.
– Ничего себе погода разыгралась! – присвистнул Шакулин.
Ноги Шакулина совсем промерзли. Он абсолютно некстати вспомнил, что давно не посещал туалет. И ему, как часто бывает в подобных ситуациях, тут же захотелось его посетить. А до дома еще три остановки, минут двадцать ходьбы, общественных туалетов по дороге не предвидится. Идти искать потаенный уголок в каком-нибудь дворе, как-то стеснительно. Значит, нужно прибавить шаг и отвлечься от мыслей о насущном. Помогает. По крайней мере, на первое время.
Он заставил себя мысленно вернуться к результатам разговора с Нестеровым.
Шакулин лишь однажды оторвался от размышлений. Проходя мимо одного двора, он увидел, как через поваленные ветки деревьев прыгает его сегодняшний новый знакомый, внук директора музея, который так неожиданно скорректировал путь лейтенанта. Причем возможно не только путь по улицам города, но и жизни. Мальчик не видел чекиста, и все так же увлеченно развлекался «дарами» стихии вместе со своими друзьями.