Шакулин взглянул на папку Нестерова, положенную внутрь пакета, дабы не промокла под моросью. Что за чудо-юдо нарисовано в верхнем углу? Может, этот рисунок ничего не значил? Это существо не слишком походило на оборотня.
Шакулин увидел свой дом. Тут же вспомнил о том, как он удачно отвлекся от мыслей про нужду в туалете, и быстрее помчался к двери подъезда.
– Здравствуйте, Сергей Анатольевич! – поприветствовала его перед самым входом старушка, соседка с первого этажа.
– Здравствуйте! – ответил лейтенант, не снижая шага.
– Какая ужасная погода, не правда ли? – продолжила старушка вдогонку убегающему Шакулину.
– Вы правы, погодка, что надо! Очень соответствует моменту.
– Что вы сказали? – не расслышала старушка.
Но лейтенант уже закрыл за собой дверь.
– Это Листровский, – сказал в трубку телефона капитан, набрав московский номер.
– Здравствуй, капитан. Что там у тебя, что судмедэкспертиза показала?
– Я думаю, Артем Алексеевич, наш парень здесь. Это он.
Возникла пауза, которую через несколько секунд прервал московский адресат:
– Ты в этом уверен?
– Определенно. Один-то уж точно.
– Не понял тебя, капитан, – голос в трубке повысился. – Что означает, один-то уж точно?
– Если верить результатам и самому эксперту, то мы имеем два объекта. Так что, скорее всего, их действительно двое. Напрягает только кое-что.
– Что? Не тяни.
– У них разный почерк, и, вероятно, разное строение челюстей и тела.
– Такого не может быть, если они там оба, то откуда разные челюсти?
– Вот и я думаю, номер два – определенно наш объект, то кто номер один? В материалах экспертизы есть примерный рисунок. Все разное – челюсти, расположение зубов. К тому же, если верить доктору, лапы тоже разные. Про различия в почерке нападения я уже упоминал. – Листровский замолчал.
– Подожди, подожди. Ты все проверил? Этот первый номер не может быть просто каким-нибудь диким медведем, волком или еще кем?
– Стопроцентно утверждать не могу. Но, глядя на рисунок челюсти этой зверушки, я с трудом представляю, как объект действительно выглядит.
– Ну, хорошо, какие твои действия?
– Буду копать дальше, нужно больше сведений. Мутации могли быть?
– Они возможны.
– Ясно. В общем, по одному из объектов я уверен.
– Я тебя понял. Определяйся по номеру один. Было бы неплохо попытаться установить визуальный контакт хотя бы с кем-то из этих животных. В центре начинают волноваться и торопить с разрешением ситуации. Скоро они могут не выдержать и вмешаться сами. Нам этого не нужно, сам понимаешь. Иначе все труды будут бесцельны. Мы не можем просто так провозгласить, что потеряли тогда объект. В общем, докручивай, капитан. Но побыстрее, у тебя неделя, не больше.
– Я все понял. До свидания, Артем Алексеевич.
– До свидания.
В телефоне Листровского пошли прерывистые гудки.
Глава седьмая. Инцидент у станции «Уржумка»
Пошатываясь от усталости, Колямбо, наконец, вышел к той развилке тропинок, которую вчера умудрился пропустить.
– М-да, немудрено заплутать. – Он рассматривал, как одна из снежных дорожек, незаметно отделяется от другой, той самой, нужной ему, и медленно начинает сворачивать влево.
Ему вдруг почудилось, что чей-то голос снова проник в мозг. Колямбо замер. Нет, показалось, никаких голосов, все нормально. Он с облегчением выдохнул. Последние два часа то и дело возникало ощущение, будто кто-то пытается пробраться прямо в его сознание и нашептать этим таинственным металлическим голосом очередную фразу, типа: «Убирайся от сюда!», или что-то в этом роде. Но пока все фразы были только плодом воспалившегося воображения. Колямбо так долго думал о голосе, что понял, чем он отличался от его собственных мыслей. Он отличался акцентом, каким-то нечеловеческим акцентом, как будто говорящему было трудно правильно произносить слова. А вот собственные мысли Колямбо лились спокойно, без затруднений, без акцента, они отлично говорили на родном языке.
Колямбо в очередной раз настороженно огляделся по сторонам. Нет ли где той – второй странной твари? Не прячется ли за деревьями, не подкрадывается ли сзади, как первый монстр, чей голос видимо и пробрался ночью в мозг туриста?
«Монстры-телепаты! Я либо схожу с ума, либо сошел с ума, либо здесь все сошло с ума! Да, где же люди, наконец!»
На часах было одиннадцать утра, и надо было решать один важный вопрос. Куда теперь, собственно говоря, идти? И что вообще делать? Ведь, как ни крути, а он сейчас один в лесу. Его наверняка потеряли. А еще та дурацкая ситуация с Димкой, свалившимся со скалы. И еще есть ни о чем не знающая часть отряда в лагере.