– Сейчас, – отозвался Макеев, которому в тон голоса прозвенели еще два отлетевших замка. Он вроде сообразил, что означали эти звуки, но пока еще не до конца, иначе бы пулей вылетел из вагона. – Сейчас! – повторил он. – Сейчас-сейчас! Тут Семен!
– Вылезай! Хрен с ним, с Семеном, быстрее! Макеев! – сорвавшимся голосом проорал командир поезда, чуть не закашлявшись. – Быстро из вагона, мы не должны их выпустить!
Но Макеев снова повернулся к Семену и принялся отдирать от прута решетки намертво сомкнутые пальцы товарища.
– Макеев! – сорванный голос продолжал орать.
Пальцы Семена ни в какую не хотели расцепляться.
Позади послышался звук последнего отлетевшего замка, и в ту же секунду раздались два гулких бухающих удара от распахнувшихся одновременно контейнеров.
– Закрывай! – заорал командир поезда своим солдатам. – Скорее!
Но было поздно.
Мгновенно оценив ситуацию, два огромных зверя, очертаниями чем-то напоминавшие собак-переростков, на уродливых мордах которых выделялись налитые кровью багряные глаза, а из пасти виднелись страшные зубы, в один прыжок оказались напротив ворот вагона.
Раздался громоподобный рык кого-то из монстров, сопровожденный звуком мощного удара и человеческого вздоха замертво упавшего автоматчика. Второй солдат и командир поезда почти одновременно заголосили, в ужасе отбегая прочь. Животное издало победный рев и выскочило на железнодорожную насыпь. Макеев застыл, все так же держась за руку Семена, и наблюдая всю эту сцены со стороны. Кажется, он мало интересовал двух зверюг, высвободившихся из контейнеров, так как они, не мешкая, выпрыгнули из вагона.
Зверо-псы метнули пару взглядов в обе стороны состава поезда, где по снегу с фонарями и оружием мчались к месту событий еще с десяток солдат. Немного помедлив, твари снова издали свой ужасный вой и кинулись вниз по насыпи в направлении близлежащего леса, который был в ста метрах от полотна.
Отбежавший на безопасное расстояние командир поезда, удостоверившись, что зверюги за ним не гонятся, да и вообще подумывают смыться в чащу, стал истошно орать:
– Стреляйте! Стреляйте в них, быстрее же!
Послышались первые автоматные очереди.
– Стреляйте! Не дайте им уйти!
Теперь уже стреляли все автоматчики.
Звери, под градом неровно ложившихся пуль, гигантскими скачками сквозь сугробы снега мчались к лесу, постепенно выскальзывая из-под света маломощных фонарей солдат.
Очереди не прекращались. Конвоиры, даже те, кто уже не видел растворяющихся во мраке ночи монстров, палили почти наугад. Бегущим тварям до спасительных зарослей оставалось совсем немного, когда одна из них громко взвыла от боли, на бегу зарывшись в сугроб. Вторая тварь, резко развернувшись в глубоком снегу, подскакала к поверженной. Автоматчики продолжали стрелять, некоторые из них уже перезаряжали магазины, так как выпустили все пули.
Видя, что одна из зверюг подстрелена, а вторая затормозила, в солдатах проснулся инстинкт охотника, трое рядовых побежали вниз по насыпи, продолжая палить в направлении леса.
Раненный зверь силился встать, но кажется не мог, второй безуспешно старался мордой приподнять его.
С одного из вагонов притащили большой прожектор. Он гулко крякнул от включения и кинул столб яркого света прямо на беглецов. Солдаты застрочили из автоматов с утроенной энергией, некоторые по пояс в снегу продвигались к объектам погони, ежесекундно сокращая расстояние.
Пули все прицельней взрыхляли сугробы вокруг зверо-псов, как вдруг, яростно взревев, подстреленный монстр вскочил на лапы, и подталкиваемый своим собратом стал прыгать к лесу. Еще через десяток секунд они пропали во мраке лесной чащи.
Макеев, еле волоча ставшие ватными ноги, подошел к проему ворот своего вагона. Стрельба не прекращалась. Трое особенно разошедшихся конвоиров продвигались через снежные заносы по следам беглецов.
К майору подскочил командир поезда и гневным взглядом вперился ему в лицо. Рот командира дрожал, находя нужные слова. Кажется, сейчас начнет орать. Но тут подбежал какой-то другой старший офицер, с наспех нахлобученной фуражкой. Макеев вспомнил, что вроде именно этот субъект руководил всей операцией сопровождения, по крайней мере, так показалось на станции в Барнауле, когда происходила погрузка. Офицер бережно, но властно отодвинул командира поезда в сторону и подошел к Макееву вплотную:
– После всего этого, майор, вас ждет примечательная экспедиция на Сахалин, теперь будете там конвоировать, – процедил он сквозь зубы, сверкнув глазами.