Он спотыкался об замаскированные камни, чуть ли не проползал под елями, только бы не уйти от своих следов и все бежал и бежал. Колямбо вспомнил, что, вот так, как сумасшедший, он уже бегал сегодня. В его слабо работающей памяти всплыло, что бег был недавно. Да, он бежал тогда вверх по холму к Трем братьям в порыве найти своих друзей.
Его мышцы разогрелись, кровь активно перемещалась по всему телу. Колямбо ощутимо согрелся, это плюс, но у него очень сильно барабанило в висках, боль все возрастала, это был минус.
Он припомнил, как выбежал к первому из Трех братьев и бросил взгляд на место, где в последний раз видел остаток своей группы. Он даже вспомнил, что там никого на этот раз не оказалось. Потом… Колямбо напрягся, что же было потом? Потом, потом, потом? Потом был… секс??? Нет. Секса не было, были только мысли о сексе. Или их тоже не было? Дальше все было как-то не связно. Он вроде стоял, держась за скалу. А вот еще! Его тошнило. Потом было… Он понимал, что разгадка того, как он оказался в этой глуши, лежит как раз в том, вытянет ли он что-нибудь еще из своей памяти.
Следы вели через кусты, огибали большие камни, торчащие на поверхности, снова ныряли под лапы обильно растущих в этих местах елок, иногда вдруг становились слабыми и нечеткими, но все же вели и вели его куда-то.
Что же было после? Что было после того, как он увидел, что около последнего Брата никого из его группы нет. Воспоминания заслонял какой-то розовый туман, что-то непонятное. Сквозь туман неожиданно вылетали изображения незнакомых мест. Но было что-то еще, что-то мерзкое, что-то вонючее. Он напрягся, чтобы вспомнить. Воспоминание медленно, как будто его силой тащили из заветного ларчика, стало показываться на поверхности. Но пока ничего понятно. Неясно, что это. Тяните же его, тяните! Что-то ведь уже вылезает. Вот, что-то, какая-то…
Колямбо встал как вкопанный. Клещи мозга разжались и резко отпустили поддававшееся так нехотя воспоминание, оно пулей, махнув своим шлейфом, улизнуло обратно в ларчик и, кажется, пропало в нем навсегда. Но Колямбо было не до того. Его глаза удивленно уставились под ноги. Рядом со следами от бахилов, его следами, на снегу четко выделялись два свежих отпечатка босой человеческой ноги.
Не сводя глаз со снега, Колямбо прислушался к окружавшей его обстановке. Ничего. Ничего подозрительного уши не определили. Он одним рывком обернулся назад, одновременно отходя в сторону от удара вероятного субъекта, стоящего за спиной. Никого. Он еще пару раз обернулся вокруг своей оси, ища глазами объект в радиусе оперативной опасности. Никого. Именно в эту секунду Колямбо никто не угрожал, хозяина новых следов рядом не было.
У Колямбо появилось время присмотреться внимательней. Он оценивающе вгляделся в отпечатки босых ступней. На вид они были вполне правильной человеческой формы, размера где-то 34-36. Их владелец – явно не великан.
Колямбо попытался определить, куда ведут следы. Босые ноги пересекали путь его бахилов практически перпендикулярно, слева направо, и немного вильнув, уходили в чащу.
Интерес возобладал. Было очень неожиданно посреди лесной глуши, когда температура явно ниже нуля градусов по Цельсию, увидеть перед собой на снегу отпечатки ног необутого человека. Колямбо снова бросил пару осторожных взглядов по сторонам и двинулся по новому ориентиру.
Пройдя двадцать метров, он остановился. С этой позиции его старые следы различались все хуже и хуже, Колямбо рисковал потерять их из виду, если и дальше пойдет за босоногим. Он, правда, понимал, что всегда может вернуться обратно к развилке, но опыт подсказывал, что развилки в этом лесу крайне ненадежное явление, особенно когда твои эмоции возобладают над разумом.
Колямбо про себя решил, что пройдет по босоногой тропке еще около двадцати метров, до стоящей впереди мохнатой пихты, которую огибали эти следы. Посмотрит, что там, и вернется назад к своему изначальному пути. Стараясь не сильно скрипеть снегом, он двинулся дальше, внимательно оценивая окружающую обстановку. Мало ли, кто может разгуливать здесь без обуви.
Осторожно ступая, он как бы мимолетом посмотрел на часы. Оказывается, было уже пол пятого дня. «Скоро начнет темнеть», – подумал Колямбо, и остановился прямо перед обозначенной ранее пихтой. Мысли о времени, и о том, что сегодня он так никого и не нашел из своих, начинали сильно беспокоить. Босые ноги постепенно отошли на второй план. Затихшая было паника, снова возвращалась в его мозг. Он один, где-то посреди Таганая, кстати, даже непонятно, где конкретно. Его группа ушла в неизвестном направлении, и сейчас он сам отдаляется от своих же следов, прекрасно зная, что в сумерках в этом лесу можно заблудиться окончательно.