Как уже отмечалось выше, в тексте Нового Завета часто упоминается сан первосвященника как главного иудейского священнослужителя. Обычно прежний первосвященник был еще жив на момент служения его последователя, что может служить доказательством того, что в то время это была прежде всего политическая, назначаемая, а не наследуемая, как прежде, должность. Так, Каиафа, служивший с 18 по 36 гг. по Р. Х., сменил на посту своего тестя Анну, который служил с 6 по 15 гг., однако Анна продолжал оказывать значительное влияние на решения Синедриона. Согласно ап. Иоанну, связанного Господа отвели сначала на допрос к Анне, а затем к Каиафе (Ин 18. 13).
Весьма характерным для иудейского общества был институт старейшин, игравший значительную роль. В синоптических Евангелиях и Книге Деяний много раз упоминаются старейшины, обычно в связи с другими группами служителей: «старейшины, первосвященники и книжники» (Мф 16. 21), первосвященники и старейшины народа» (Мф 21. 23, 26. 47, 27. 1), «начальники. и старейшины, и книжники» (Деян 4. 5-8).
Высшей судебной инстанцией был иерусалимский Синедрион, совет старейшин из 71 человека, которые выступали в роли верховных судей всего народа. В Синедрион обязательно входили и настоящий, и предшествующие первосвященники, а также большое количество саддукеев — партии богатых аристократов, многие из которых принадлежали или были тесно связаны со священническими семьями (Деян 4. 5-6; 23. 6). В каждой иудейской общине был свой совет старейшин, который выполнял общий административный надзор и представлял общину перед римскими властями.
Хотя на страницах Нового Завета мы и не видим еще терминологически четко оформленного учения о священной иерархии, тем не менее, никак нельзя сказать, что раннехристианская Церковь не имела иерархического устройства. Напротив, пусть не в сегодняшнем нашем понимании, но с позиции межзаветного времени структура церковной общины просматривается достаточно ясно. Иллюстрацией к этому может служить повествование апостола и евангелиста Луки об избрании ап. Матфия на место отпавшего Иуды (Деян 1. 16-26), где Дееписатель упоминает, что собравшихся было около 120 человек (Деян 1. 16).
Число сто двадцать здесь — это не просто случайное упоминание. Согласно предписанию иудейского кодекса, содержащегося в Мишне, в трактате «Санхедрин» (1. 6) религиозная община переходила к самоуправлению при численности не менее ста двадцати человек. Согласно традиции, всякий судья или старейшина обычно имел под началом или представлял, по крайней мере, десять членов общины. Поэтому, по всей видимости, ап. Лука хочет сказать здесь то, что только что новая община учеников Христа по праву являлась самостоятельным сообществом и нуждалось в двенадцати «старейшинах», согласно представлениям того времени.
Уважение к возрасту было глубоко укоренившимся чувством в иудейской среде, и само слово «старейшина» (πρεσβύτερος) было заимствовано ранней Церковью именно из иудаизма. В синодальном переводе Нового Завета одно и то же греческое слово πρεσβύτερος переводится как «старейшина», когда оно относится к иудеям, и как «пресвитер», когда оно относится к христианской Церкви.
Книга Деяний, повествуя о распространении христианства, отмечает, что старейшины или пресвитеры уже существовали в иерусалимской церкви наряду с апостолами. Им посылают помощь христиане из Антиохии через Варанаву и Савла (Деян 11. 30), они поставляются на свое служение посредством рукоположения (Деян 14. 23), они присутствуют и участвуют в Апостольском Соборе в Иерусалиме (Деян 15).
Из текста Нового Завета далее видно, что пресвитеры (старейшины) исполняли несколько функций, связанных с организацией церковной жизни раннехристианской общины. Они проповедовали, учили (1 Тим 5. 17), участвовали в разрешении спорных вопросов (Деян 15), призывались к пастырскому служению (1 Пет 5. 2). Однако главным их служением было служение предстоятельства, возглавление Евхаристического собрания, являющегося ядром церковной жизни.
В то время, как в более поздний период существования Церкви между саном епископа (έπίσκοπος — блюститель) и пресвитера (старейшины) образуется четкое разграничение, из текстов Нового Завета видно, что в ранней Церкви эти понятия были синонимичны. Доказательством тому служит именование епископами и пресвитерами одних и тех же лиц одновременно. Так, апостол Павел в своей прощальной речи в Милите (Деян 20), обращаясь к пресвитерам Эфесской Церкви (20. 17), называет их «блюстителями» (епископами), которых Дух Святой поставил «пасти Церковь Господа и Бога» (20. 28). В Послании к Титу (1. 5-7) пресвитеры из 5 стиха явно являются теми же лицами, что и епископы из 7 стиха: «Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал . Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель». Так же и в Послании к Филиппийцам ап. Павел и Тимофей, обращаясь к пастве, говорят о епископах и диаконах, не упоминая пресвитеров, что также дает повод заключить, что епископами здесь названы пресвитеры, которых он поставил ранее в Филиппах (Флп 1. 1).