– Надеюсь, он сумеет убедить ее в своей любви после того, как сомневался в ней.
Айрис тоже надеялась, потому что хотела видеть и брата, и подругу счастливыми. Она хотела, чтобы они обрели такую же радость, какую она обрела с Лукасом, незамутненное блаженство понимать, что тебя любят – и ты сам свободен любить без оговорок.
Глава 17
– Это нелепо! Твой визит к Генри ничего не даст, зато ты наживешь себе могущественного врага! – Каланта изо всех сил пыталась сдержать отчаяние, овладевшее ею, когда Джаред наотрез отказался прислушаться к ее аргументам.
Он разбудил ее рано утром, чтобы заняться любовью. Потом настоял на том, чтобы они встали, приняли ванну и оделись. Джаред хотел, чтобы Каланта с Ханной провели этот день в Эштон-Мэноре, а сам он собирался поехать к Генри и задать ему пару вопросов по поводу козней против девочки. Каланта же на это ни за что не соглашалась.
Джаред сверкнул на нее глазами.
– Черт… то есть я хотел сказать, прокля… ой, да к дьяволу все это! Слушай меня внимательно, Кали. Я прислушиваюсь к своему внутреннему голосу, а он подсказывает мне, что Клэрборны имеют к этому прямое отношение.
Всего несколько недель назад его интонации и хмурый взгляд заставили бы Каланту опрометью бежать прочь из комнаты. Сегодня же она скрестила на груди руки и сердито уставилась на Джареда:
– Тот же внутренний голос, который подсказал тебе, что я виновна?
Джаред схватил ее, притянул к себе так, что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга, и ответил ей таким же свирепым взглядом.
– Мой внутренний голос говорил, что ты невиновна, но я позволил сложившимся обстоятельствам и твоему признанию, что ты не сразу приняла Ханну, убедить себя поступить наперекор ему. И не собираюсь повторять свои ошибки.
Каланта спрятала это его заявление поглубже в сердце, чтобы потом, попозже, извлечь оттуда и хорошенько обдумать. А сейчас она должна убедить мужчину, которого любит, не рисковать так глупо.
– Тогда приведи мне хотя бы одну убедительную причину, по которой герцог королевства будет так сильно беспокоиться из-за опрометчивого поступка своего покойного брата, что рискнет собственной репутацией и попытается погубить ребенка! – возмущенно воскликнула она.
– Не могу, поэтому и собираюсь с ним побеседовать. Мне нужно побольше узнать.
– Тогда посмотри на это с другой стороны. Джаред, ты человек настырный, и кончится все это тем, что ты спровоцируешь Генри и он вызовет тебя на дуэль.
С учетом бестактности Джареда и непомерной гордости Генри непременно произойдет что-нибудь непоправимое. Улыбка Джареда убедила Каланту, что он ничуть не встревожен подобной перспективой, и в ней вспыхнуло подозрение.
– Так вот на что ты надеешься, верно? Ты хочешь, чтобы он бросил тебе вызов!
Джаред наклонился и нежно поцеловал Каланту, а потом снова посмотрел ей в глаза.
– Не буду врать тебе, Кали. Встретиться с твоим бывшим деверем на заре, с парочкой пистолетов в руках – заманчивая перспектива.
Каланта в смятении молча смотрела на него, отчаянно пытаясь подобрать разумные доводы, чтобы притушить мужскую агрессивность. Он действительно считает, что может решить все их проблемы, рискуя своей жизнью на дуэли.
В отчаянной попытке остановить мужа Каланта воспользовалась единственным доводом, до которого смогла додуматься:
– Если ты обвинишь Генри в том, что случилось с Ханной, ты дашь ему в руки оружие против меня.
– Что за чертов… что ты имеешь в виду?
– Может, ты думаешь, мне понравится, если все общество узнает, что меня обвиняли в попытке похитить и убить дочь? – спросила она, вложив в голос куда больше упрека, чем чувствовала. На самом деле она испытывала только отчаяние.
Клэрборны были семейством могущественным, и Каланта горько сожалела, что ее прежняя связь с ними сейчас ставит Джареда, а возможно, даже и Ханну, в очень рискованное положение.
Джаред посмотрел на нее, словно она снова его ударила. На его лице опять возникло такое же стоическое выражение, а в глазах отражалась только боль, не имеющая ничего общего с физической.
– Ты не веришь, что я смогу уберечь от этого твое имя? – Голос его тоже был пронизан болью и возмущением. – Ты моя жена. Неужели ты думаешь, что я брошу тебя на растерзание обществу?
Каланте захотелось протянуть руку и утешить Джареда, но одновременно какая-то часть ее радовалась, что теперь и он испытывает боль от недоверия. Он так легко отмахнулся от собственного неверия в нее, словно это вообще ничего не значило.
Однако сейчас это не важно. Она должна заставить его понять, что он выбрал неверный путь.
– И чем поможет то, что ты всё расскажешь Генри?
– Я ничего не собираюсь рассказывать Клэрборну. Я собираюсь задавать ему вопросы, – прорычал Джаред.
Каланта чувствовала, что муж испытывает такое же отчаяние, что и она сама, но сдаваться по-прежнему не собирается.
– А ты можешь гарантировать, что моя предполагаемая роль в этих отвратительных событиях не выплывет наружу, если ты привлечешь к ним его внимание?
– Кали, если за всем этим стоит герцог, он уже и сам все знает.
– А если ты ошибаешься? Если это не он?
– Я не ошибаюсь. Клэрборны к этому как-то причастны.
От расстройства Каланта потеряла дар речи. Она отвернулась от Джареда и попыталась придумать еще какие-нибудь доводы, чтобы опровергнуть несносную мужскую самоуверенность. Но к тому времени как Дженни привела Ханну из соседней комнаты, так и не придумала ничего, что могло бы поколебать мужа.
– Доброе утро, мама и папа. Я хочу кушать.
Джаред выпустил из объятий Каланту и, улыбаясь, обернулся к дочери.
– В таком случае очень хорошо, что кухарка приготовила нам завтрак, правда?
Ханна закивала, вырвала ручку из руки Дженни и помчалась через всю комнату к Джареду. Она обняла его за ноги, а потом повернулась к Каланте. Та уже опустилась на колени, чтобы как следует обнять девочку. Ханна крепко обхватила Каланту за шею. В малышке все сильнее и сильнее проявлялся ее природный избыток чувств.
Каланта поцеловала ее в нежную щечку.
– Хорошо поспала, радость моя?
– Угу.
Каланта еще раз обняла девочку и поднялась на ноги.
– Джаред, почему бы тебе не отвести Ханну вниз, на завтрак? Я скоро присоединюсь к вам, только закончу одеваться. – Она понадеялась на незнание мужем всяких женских штучек – вряд ли он заметит, что она уже полностью завершила свой туалет.
– Ладно, только поторопись. Я никуда не уеду, пока ты как следует не позавтракаешь. Вчера вечером ты едва прикоснулась к еде. И мне не нравится, что в последнее время ты перестала есть.
– Откуда ты знаешь, может, это давняя привычка? – спросила Каланта. Ее раздражало, что он так уверен, будто хорошо ее знает.
– Если так, то ты, черт… ты от нее избавишься. – Он подхватил Ханну на руки и повернулся к двери. – И смотри мне, чтобы через пять минут была внизу.
Каланта не стала спрашивать, что будет, если она не спустится. Она уже достаточно испытывала его терпение для одного утра.
Как только Джаред с Ханной вышли, Кали повернулась к Дженни:
– Помоги мне переодеться в амазонку. Я решила проехаться в Эштон-Мэнор.
Каланта спустилась вниз чуть позже, чем через пять минут. Джаред не стал ворчать по этому поводу, потому что она съела сытный завтрак, одновременно добродушно подтрунивая над Ханной. Кто бы мог подумать, что четырехлетний ребенок может задать столько вопросов?
Джаред, Каланта и Ханна прибыли в Эштон-Мэнор, когда Эштоны и Дрейки заканчивали завтракать. Дворецкий проводил всех троих в столовую.
Айрис оторвалась от еды и улыбнулась.
Тея тоже улыбнулась и сказала:
– Доброе утро. Дети с начала завтрака ждут, когда приедет Ханна.
Она кивнула няне, и девушка встала.
– Ничего, если они пойдут в детскую? Сегодня утром Дэвид нашел новый образчик для своей коллекции жуков и очень хочет показать его Ханне.