Джаред повернулся к Кали, желая удостовериться, что с ней все в порядке, и увидел, как она исчезает за деревьями, куда убежала Ханна.
Герцогиня сумела остановить карету и сейчас забиралась в нее, чтобы убраться восвояси. Джаред не мог последовать за ней прямо сейчас. Первый головорез, которого он уложил, куда-то исчез, а жена с дочерью скрылись за деревьями.
– Отпусти ее, ты, мерзавец!
Крик Кали потряс Джареда сильнее, чем все удары, полученные во время драки с обоими ублюдками.
Он помчался к деревьям. Все его чувства обострились из-за опасности, угрожавшей женщинам его семьи. Ориентируясь на крики Кали, он выскочил на небольшую полянку. От увиденного там кровь в жилах Джареда похолодела. Ублюдок одной рукой удерживал Ханну, а в другой у него был нож.
Кали с совершенно растрепанными волосами повисла у него на руке, пытаясь отвести нож подальше от Ханны.
Джаред не стал тратить время на слова, а бесшумно бросился вперед. Вцепившись в негодяя, он вырвал Ханну из руки подонка, усилил хватку и почувствовал, как трещат под его пальцами кости. Мерзавец заорал, взмахнул свободной рукой, и Кали отлетела далеко в сторону.
Издав дикий вопль самца-хищника, чью подругу ранили, Джаред отпустил руку противника, отвел кулак назад и нанес сильнейший удар в лицо мерзавца. Тот рухнул на землю.
Ханна крепко обняла Джареда за шею.
– Папа, с мамой все хорошо?
Джаред не знал. «О Боже, только бы она не пострадала!» – взмолился он. Он обернулся и увидел Кали, сидевшую на земле в нескольких футах от него. Она раскинула ноги, как фарфоровая кукла, а ее разорванная юбка задралась, обнажив бедро.
Она смотрела на Джареда с потрясенным выражением лица.
– Это герцогиня, это она все придумала.
Джаред отнес Ханну к Кали, опустился перед женой на одно колено, протянул руку и прикоснулся к ее щеке.
– Ты ранена, mon ange? Ты ударилась головой? – Кали отрицательно качнула головой.
– Я ударилась попкой. – Голос ее звучал смущенно. – Очень больно.
Джаред почувствовал, как его губы расплываются в ухмылке. С ней все будет в порядке.
– Еще бы, любовь моя. Мы посмотрим, что там такое, когда вернемся домой.
Ее глаза расширились.
– Не думаю…
– Ты не можешь смотреть на мамину попку, папа! – перебила ее откровенно шокированная Ханна.
Джаред крепче обнял ее и ничего не сказал. Он не собирается лгать дочери, но при ближайшей возможности непременно посмотрит и на попку своей жены, и на все остальные части ее тела.
– Ой, папа, ты меня слишком сильно сжал! – Джаред ослабил объятие и привлек к себе Кали.
– Ты такая храбрая, крошка!
– Я хотела спрятаться, но плохой дядька меня нашел, – огорченно сказала Ханна, словно ей просто не удалась игра в прятки.
– Ты замечательно вела себя, милая. Мама так тобой гордится! – В голосе Кали звучали слезы.
– Я лягнула его не так, как того дядьку в карете. Я лягнула его хорошо! И еще ткнула ему в глаз. – Голосок Ханны радостно звенел от успеха. – Тетя Тея говорила, что нельзя тыкать людям в глаз, потому что это больно. Я хотела сделать больно этому плохому дядьке, поэтому и ткнула.
– Ты поступила правильно. – И дочь, и жена вели себя сегодня так отважно! Джаред сначала поцеловал щечку Ханны, а потом нежные губы жены. – Ты можешь идти, Ангел?
– Конечно, – ответила она, словно не дралась только что сначала с безумной герцогиней, а потом с дюжим подонком.
Джаред поднялся.
– Ты подождешь, пока я взгляну на второго убл… негодяя возле дороги? Я быстро.
Каланта рассеянно кивнула.
– А что с этим?
Джаред посмотрел на человека, угрожавшего ножом его дочери и отбросившего в сторону Кали.
– Он не очнется, пока я не вернусь.
Если вообще, когда-нибудь очнется. Джаред не испытывал никаких угрызений совести по поводу того, что мог смертельно ранить его. Мерзавец сам на это нарвался, когда пошел в услужение к корыстной твари, вышедшей замуж за герцога Клэрборна.
Вернувшись на то место, где стояла карета, Джаред никого не увидел. Герцогиня и двое ее приспешников давно скрылись, но он их отыщет. Позже. А сейчас он должен позаботиться о жене и дочери.
Четыре дня спустя Каланта в нетерпении мерила шагами спальню Джареда. Было далеко за полночь, и весь дом спал, за исключением сыщика, охранявшего коридор. Ханну уложили в комнате, смежной со спальней. Это повторялось уже три ночи, с тех пор как они вернулись домой после стычки с герцогиней и увидели, что в Рейвен-Холле их дожидается сыщик, нанятый Джаредом для слежки за Клэрборнами. Сыщик сообщил, что Клэрборны вовсе не уехали на север. Герцог жил в Лондоне, а герцогиня, как предполагалось, гостила у друзей в деревне. Но Каланта с Джаредом знали, что это не так.
Негодяй, которого Джаред уложил в лесу, очнулся, выглядел бледным и слабым, но говорить мог. Джаред заставил его рассказать все, что он знал о планах Эллен. Хотя к тому времени как Джаред поговорил с сыщиком и с приспешником Эллен, наступил вечер, он все же настоял на том, что отправится вдогонку за герцогиней немедленно. Джаред приказал сыщику остаться и охранять Каланту и Ханну, потом съездил в деревню и привез оттуда двух отставных солдат, сражавшихся когда-то в войне с Бонапартом, в помощь сыщику при охране Рейвен-Холла.
Ни Каланте, ни Ханне все эти четыре дня не разрешали и носа наружу высунуть. К счастью, слуги, рекомендованные женой викария, прибыли на следующий же день, так что Каланта была очень занята, наблюдая за работами в доме. А если добавить к этому присмотр за Ханной и уход за Лиз и лакеем, то понятно, что отсутствия Джареда она и заметить не должна была. Однако бессонница говорила об обратном.
Каланта хотела, чтобы муж побыстрее вернулся домой.
Она перестала метаться, оказавшись у двери в соседнюю комнату, тихонько приоткрыла ее, проскользнула внутрь и подошла к кровати. Ханна и Лиз лежали тихо и дышали глубоко. И няня, и ребенок крепко спали. Каланта про себя произнесла молитву благодарности за то, что обе они в безопасности, и беззвучно вернулась в спальню Джареда.
Ханна уже почти забыла о случившемся и больше жаловалась на то, что папа уехал, чем на плохих дядек, пытавшихся похитить ее во второй раз. В первую ночь она проснулась от кошмара и прибежала в постель к Каланте. На следующую ночь Лиз заявила, что уже вполне оправилась и может спать с Ханной. Каланта бы только обрадовалась успокаивающему присутствию дочери, потому что лежала без сна и думала о Джареде, но ничего не сказала. Нельзя допускать слабости. Четырехлетний ребенок, может, и нуждается в няньке, а вот его мать – нет.
Следовало лечь в постель, но мысли не давали ей уснуть. Почему она не сказала Джареду, что любит его? А если герцогиня его ранит? Сколько дней его уже нет? Вопросы мелькали в голове, как разноцветные стеклышки в калейдоскопе.
Кто-то постучал в дверь. Должно быть, сыщик услышал, как она мечется, и решил проверить, как у нее дела. Каланта подошла к двери, отперла ее и распахнула.
На пороге стоял Джаред. Их взгляды встретились, и его осунувшееся от усталости лицо смягчилось, в нем проявилось чувство, от которого у Каланты перехватило дыхание. Она отпустила ручку двери и бросилась в объятия к мужу.
– Джаред! – Каланта обняла его изо всех сил – ей хотелось вцепиться в него и уже никогда не отпускать, не тревожиться больше за него. Ее глаза обожгло слезами облегчения и счастья, а губы изогнулись в робкой улыбке. – Я так ждала тебя, любовь моя.
Его взгляд опалил ее, а руки обняли с силой и его обычной нежностью.
– Mon ange.
Его губы прижались к ее губам в страстном поцелуе, говорившем, что и Джаред страдал в разлуке. Он втянул Каланту в комнату и захлопнул дверь.
Каланта отстранилась, прервав поцелуй, чтобы не забыть о главном.
– Ты нашел герцогиню? Как все прошло? Ты разговаривал с Генри?