Гислеру пришлось срочно зажать ей рот и внушительно на нее посмотреть.
– Ты что, совсем рехнулась? – начал возмущаться Гислер. – Чего ты орешь?
– Я боюсь, разве ты не слышал этот жуткий звук? – оправдывалась Журавлева.
– Подумаешь, ты просто на ветку наступила, – втолковывал ей Гислер.
– Скорее посвети вон туда, – попросила Ева. – Все, нашли.
Здесь лежит моя бабушка.
Юрка направил луч фонарика на фотографию бабушки, и Еве показалось, что ее глаза сверкнули в темноте. Журавлева почувствовала слабую дрожь в коленках.
– Юр, может пойдем отсюда? – тихонько предложила девочка.
– Пойдем? А как же клад? – не отступал Гислер. – Раз уж мы добрались сюда, то ты лучше вспомни, что мы должны увидеть.
– Точно не было сказано, – ответила Журавлева. – Надо ждать и быть повнимательнее.
Вдруг послышался какой-то шум, Ева бросилась в сторону Гислера и машинально схватила его за руку.
– Что это? – только и смогла шепотом произнести она.
– Птица, наверное, чего ты опять испугалась, – спокойно возразил Юрка.
– Еще немного, и я тут поседею, – высказалась Журавлева.
– Смотри, смотри, вон там какие-то огоньки, – вдруг затормошил ее Юрка.
– Какие еще огоньки? – испугалась Ева.
– Кстати говоря, я где-то читал, что именно блуждающие огоньки показывают места, где есть клад, – сказал Юрка.
– А, по-моему, это не огоньки, а кто-то светит на нас фонариком, – предположила Журавлева.
Ребята стали вглядываться в темноту и в какой-то момент свет стал бить в глаза. Юрка с Евой зажмурились, и Гислер стал тащить ее за руку. Когда свет перестал их ослеплять, девочка попыталась разглядеть, кто там скрывается. Ей показалось, что это какое-то пугало огородное, но кроме того, оно еще прихрамывало и опиралось на палочку.
Ева завопила от ужаса и бросилась бежать, Юрка – следом за ней.
– Подожди, подожди меня, – кричал он ей вдогонку, а Ева так втопила, что только пятки сверкали.
С трудом, но Юрка все же догнал ее у самого входа на кладбище. Ева запыхалась и теперь старалась отдышаться.
– Ты чего? – тоже, едва дыша, набросился на подругу Юрка.
– К-к-кто это был? – заикаясь, спросила Ева.
– Думаешь, я успел что-нибудь понять, кроме того, что ты бросилась бежать как угорелая? – ругался Гислер.
– И откуда он вообще взялся?
– Это, наверное, кто-нибудь из твоих духов появился, чтобы рассказать, где клад, а ты взяла и удрала, – пошутил Гислер.
– Как смешно, – возмутилась Ева. – Я чуть не умерла от страха.
В этот момент Журавлева снова увидела человека с костылем.
Это ее так поразило, что она не смогла вымолвить ни слова, а только стояла, вытаращив глаза и показывала на него рукой.
– Ты что там, привидение увидела что ли? – продолжал издеваться Юрка и обернулся посмотреть.
Вид приближающегося человека в драных шляпе и пальто поразил Гислера не меньше, чем Еву, он сообразил включить фонарик и направить свет на него, а сам подцепил девчонку под руку и скомандовал:
– Бежим! Надо уносить отсюда ноги!
Теперь они бежали, не останавливаясь ни на минуту, до самого шоссе, пока не показалась остановка.
Подъехал какой-то автобус, и они, не мешкая, запрыгнули в него.
Уже на сиденье Юрка сказал:
– Я понял, кто это был.
– Ну и кто? – Ева еще не совсем пришла в себя.
– Наверняка бомж какой-нибудь, я читал в газете, что сейчас они даже на кладбищах живут, – объяснил Гислер.
– А зачем он за нами шел? – допытывалась Журавлева.
– Может спросить чего-нибудь хотел, – предположил Юрка.
– Как же, спросить, – нервно рассмеялась девочка. – Он, наверное, хотел узнать сколько времени.
– Чтобы я еще тебя хоть раз послушал, – возмущался Юрка.
– Это все ты со своим кладом.
– Меня саму до сих пор трясет, я же не специально это придумала, – оправдывалась Ева.
– Да кто тебя знает, – сказал Юрка.
Когда Журавлева добралась наконец до дома, то единственное, на что у нее хватило сил, так это лечь спать. Ни о чем думать она просто не могла.
Долорес, облаченная в лазурные одежды, важно восседала на стуле, обитым красным бархатом и смотрела непроницаемым взглядом прямо в огромное круглое зеркало.
Альфредо подошел так незаметно, что она вздрогнула. Она, конечно, почувствовала его приближение, но не могла ни на секунду отвлечься от своего занятия.
– Продолжаешь наблюдать? – поинтересовался магистр. – Надеюсь, ты не устраивала никаких козней?
– Нет, мы же заключили соглашение, я всего лишь посторонний наблюдатель, не больше, во всяком случае до сего момента, – ответила зеленоглазая колдунья.
– Почему до этого момента? Что-то произошло? – нахмурился магистр.
– Мне кажется, что детям что-то мешает, – предположила Долорес и поправила выбившуюся рыжую прядь. – Или кто-то.
– Почему ты так решила? – насторожился Альфредо.
– Я почувствовала какую-то постороннюю силу, особенно когда девочка в поисках истины отправилась туда, где покоятся тела усопших, – поведала Долорес. – Альфредо, может нам пытается кто-нибудь противостоять?
– Попробуем это выяснить, – ответил магистр.
Альфредо схватил какую-то склянку, подошел к зеркалу и плеснул на него немного зеленой и очень вонючей жидкости. От поверхности зеркала пошел белый густой дым, а запах становился все резче. Через некоторое время и дым, и запах просто растворились в воздухе. Зеркальная поверхность скрылась под густой и мрачной черной завесой. Постепенно, мгновение за мгновением, все стало просветляться.
Наконец появилось четкое изображение – в пещере сидела молодая красивая женщина и смотрелась в гладкую поверхность небольшого озера. Она была черноглазая и черноволосая.
– Это Эффесса, – тихо произнес Альфредо. – Царица Хаоса.
– Я догадалась, что это она, – спокойно ответила Долорес.
Хранители продолжали внимательно наблюдать за происходящим.
Вскоре в пещере появился мужчина в черном плаще. Когда он опустил капюшон, то ясно были видны его такие же черные волосы и глаза. Эта парочка выглядела так, словно их создавали из одного материала.
– А это Тарибос? – спросила колдунья, хотя и сама уже прекрасно знала ответ на свой вопрос.
– Да, это он, – подтвердил магистр. – Правитель Хаоса.
Тарибос сел рядом с женщиной, и они оба стали внимательно вглядываться в озеро. Зеркальная за секунду до этого поверхность помутилась, и Хранители увидели, что они так внимательно пытались рассмотреть. Это были дети, из которых они готовили себе преемников. Правители Хаоса наблюдали за каждым их шагом.
– Ты была права, – заметил Альфредо, когда картинка в зеркале погасла. – Они пытаются вмешаться.
– Ну что я тебе говорила, – произнесла Долорес, довольная своей проницательностью.
– Что они хотят? – задумался Альфредо. – Может быть нам пора устроить встречу?
– Нет, давай подождем пока и посмотрим, как все сложится, – не согласилась колдунья. – Мы всегда сможем остановить детей.
– Боюсь, что это делать поздно, – засомневался Альфредо.
– Да и как ты собираешься это сделать?
– Очень просто, – захихикала Долорес. – Забрать рукопись обратно, или направить их по ложному следу. Все равно это испытание не окажет ровно никакого влияния на мое решение, ты же знаешь.
– Нет, мы все оставим, как есть, – твердо сказал магистр.
– Они должны разгадать загадку.
– Посмотрим, – хитро прищурившись, ответила Долорес.
На следующий день, выспавшись, потому что был выходной и в школу идти не надо было, Ева могла спокойно все обдумать.
Значит бабушка – не то слово, это точно. Она стала размышлять дальше и попыталась припомнить все как можно более подробней.
И вдруг, словно кадр из кинофильма, перед глазами Журавлевой встает картина – как они встречаются на лестнице с бабушкой и та говорит Еве: