***
Бледно-голубой диск Датомира отпечатался на фоне черного вакуума, испещренного крапинками звезд. Небольшое маневренное судно без опознавательных знаков приземлилось недалеко от древнего, давно заброшенного храма, что возвышался над опустошенной бесплодной землей Датомира уже больше тысячи лет.
Несколько дроидов в сопровождении наутоланца переносили контейнер, направляясь к храму, осторожно и бережно, будто боясь повредить его. Внутри, в почти темном, но весьма просторном помещении, освещенном несколькими факелами, их уже ждали другие существа. Двое из них принадлежали человеческой расе, их лица были скрыты под шлемами, как и все их тело, скованное красно-черной броней. В руках они свободно держали оружие и выглядели вполне расслабленно, хотя в любой момент могли ожидать незваных гостей. Третий же из них не был человеком. В тени помещения почти не было видно его лица, однако на голове, лишенной волос, отчетливо виднелись костяные отростки, представляющие собой короткие рога. В отличие от двух людей, облаченных в броню, он был одет в легкую черную накидку и сидел, скрестив ноги. Нечеловек склонил голову к полу, когда в помещение вошел наутоланец со своими дроидами. Два человека не шелохнулись при виде вошедших, казалось, они, как и сидевший, ожидали их прибытия. Наутоланец жестом руки приказал дроидам пронести контейнер в центр зала и оставить его там. Выполнив указание хозяина, они аккуратно опустили контейнер на пыльный пол и затем ретировались во тьму помещения. Наутоланец неспешно подошел к контейнеру. Все в комнате хранили молчание, словно ожидая какого-то значимого события, которое вот-вот должно произойти. Но каждый следил за действиями наутоланца, даже рогатое существо, чьи глаза были опущены. Он слышал и ощущал происходящее.
Из внутреннего кармана своего длинного плаща наутоланец извлек маленький круглый плоский прибор с острыми зубцами по краям. Склонившись над контейнером, наутоланец протянул руку, держа в ладони прибор, к отверстию похожих размеров, что располагалось на контейнере вместе с парой кнопок.
Эти действия заставили сидящего поднять голову, и теперь можно было рассмотреть его лицо. На красной коже по всей голове черными тонкими линиями расписаны татуировки, а большие желтые глаза светились в полумраке. Забрак приковал свой взгляд к контейнеру в тот момент, когда устройство в руках наутоланца было вставлено в отверстие. Раздался глухой щелчок. Прибор наутоланца полностью синхронизировался с устройством, установленным на контейнере. И это было хорошим знаком. Изнуряющее напряжение повисло в сумеречной комнате, но никто по-прежнему не издал ни звука. Ожидание становилось невыносимым и тягостным.
Проделав последнее действие, наутоланец набрал нужную комбинацию на устройстве, что сопровождалось тихим потрескиванием; затем все стихло. Крышка контейнера бесшумно приподнялась. Белый туман, клубясь, вырвался из его недр.
Сердце забрака забилось быстрее, а глаза его непроизвольно расширились. Не было видно, что в этот момент испытывали двое людей, стоявших по обе стороны от сидевшего, но ясно одно — как и забрака, их сознание трепетало от восторга и восхищения. Наутоланец приоткрыл крышку контейнера, давая молочному туману наконец освободиться из вечного плена во мраке и вырваться на свободу. Но вместе с густым леденящим туманом из контейнера выскользнуло нечто иное. Голубоватый сгусток энергии серебрился искорками звезд, мерцая в самой сердцевине. Излучая мягкое синее свечение, фантом взмыл в воздух, извиваясь подобно змею, после чего на мгновение замер, словно бы оценивая обстановку, изучая окружающих его существ. Забрак застыл, скованный увиденным, ни один мускул на его теле не дрогнул. Он смотрел с переполняющим его благоговением, смешанным с тревогой. Наутоланец отошел на пару шагов. Даже он не мог позволить себе находиться так близко к своему господину. Такой честью был удостоен лишь один из них.
Два человека, стоящих позади забрака, внезапно опустились на колено, склонив головы в знак уважения и почтения. Их примеру последовал и наутоланец, преклонив колено, и полы его длинной черной мантии упали на грязное пыльное покрытие.
Почти невозможно было заставить себя оторвать взгляд от этого манящего и в то же время пугающего свечения, но забрак смог заставить себя сделать это. Что бы тогда подумал его будущий хозяин, если бы он не отвел глаз? Вновь склонив голову, забрак более не поднял взора, дабы посмотреть на струящийся сгусток живой сущности. Он ждал своего часа, своей участи, самого долгожданного момента в своей никчемной и пустой жизни, самого значимого и величайшего. Никто более не мог видеть, что сейчас происходило вокруг. Они могли лишь ощущать присутствие иного существа, что тяжелой темной аурой проникало в их сознание, сердце и душу.