- Читай, - сказал шут.
- Ну ладно, читаю: «Фалле Гош, работал йогом в цирке, был причастен к сокрытию тела своего брата, а также в более юном возрасте увлекался наркотическими веществами, из-за чего убил свою жену и детей, смерть которых он также скрыл». Что это за бред?
- Описание куклы, - пояснил мальчик и показал на карусель.
Прямо передо мной сидела кукла йога на коне. Под ним полыхало пламя, которое могло достать его в любую минуту. Решать надо было быстро.
- Что я должен делать? – спросил я у шута.
- Ты должен решить, достоин ли он уйти в мир иной или навсегда остаться здесь.
- Но я не бог! Я не могу решать, как распределять судьбами людей!
- Ну что ты ноешь опять?! Давай я тебе помогу. Представь, если бы йог на самом деле был жив, а это место – просто пожизненная тюрьма. Оцени, как полицейский, достоин ли он выйти на свободу за свои деяния?
- Если бы говорили о честном суде, то свой срок он уже отмотал, сидя здесь.
- То есть ты готов его выпустить?
- Не знаю.
- Что-то смущает?
- Ну-у-у, этот человек совершил много плохого. Если бы мы были сейчас в нормальном мире, его бы упекли либо в психбольницу, либо в тюрьму на пожизненное.
- Так что ты решаешь?
- Я не знаю!
В моём опыте никогда не было такого сложного выбора. Я не могу просто решать судьбы людей. Для этого люди придумали суд, который решил бы этот вопрос, но тут есть только я и мальчик, которому я не до конца доверяю.
- Плут, пойдём-ка отсюда, - предложил я.
Я уже двинулся в обратный путь от злосчастного аттракциона, как вдруг упёрся в невидимую стену.
- Что это такое?! – воскликнул я.
- А это и есть та самая морока. Давай быстрее с этим разберёмся, нас же Вики ждёт.
- Ты можешь не давить?! Это всё-таки судьба человека!
Мысли мои путались в вихре сомнений. С одной стороны, мне было жалко этого йога, ведь он пропустил всю жизнь, сидя на этом деревянном коне, но он преступник, который совершил убийство. Я медленно подошёл к панели с кнопками. Передо мной мигали «Отпустить» и «Покарать». Вся эта ситуация, и Скользкий Плут, и эти выборы так сильно давили, что меня аж пробил крупный пот, руки онемели, а глаза носились в разные стороны в поисках выхода. Но его не было.
- Рожай быстрее, - промямлил шут.
Я вознёс руку над панелью и надавил на кнопку «Отпустить». Кукла тут же упала вместе с конём в пламя.
- Это и есть твоё освобождение?! – вскричал я. – Да он же погиб!
- Вот именно, балда! – воскликнул в ответ Скользкий Плут. – Для многих смерть – это самое настоящее освобождение. И не забывай, они все давно мертвы, просто их души заключены в куклах.
- Тогда давай я всех освобожу и всё!
- То есть ты готов отпустить даже тех, у кого душа темнее ночи?
- Но, Плут, они же просидели тут очень долгое время! Столько даже люди в тюрьмах не выживают.
- Право твоё, но ознакомься пожалуйста с каждым делом. Возможно, ты поймёшь.
Я нажал на большую кнопку, карусель вновь закрутилась, я повторно нажал, и передо мной остановилась кукла в ярком трико. Я узнал её – это была воздушная гимнастка. Вся в блёстках, она сидела прямо и грациозно, насколько возможно это кукле. Из панели вылетело её дело:
«Анита Гош, жена гимнаста Жоржа Гоша, была причастна к сокрытию тела Луи Гоша, а также занималась мелким грабежом на ярмарках».
- Это всё? – спросил я.
- Ну, получается да, - ответил Скользкий Плут.
- Естественно, я её отпускаю!
Я мигом нажал на кнопку «Отпустить». Кукла упало в огонь, и все её блёсточки взмыли подальше от жара высоко вверх.
Следующим был фокусник. Высокая кукла в тёмном одеянии с цилиндром на голове. В его деле было написано, что он педофил, заманивающий детей за кулисы, после чего пользующийся их беспомощностью. Ярость вскипела у меня в душе. Вот кого я ненавидел, так это педофилов! Я знаю, что противоречил сам себе, но я не мог поступить иначе – я нажал кнопку «Покарать». Фокусник поднялся на цепи, а его конь рухнул в пламя.
- И что с ним будет? – еле дыша, спросил я.
- Он останется висеть тут до конца света, а может и дольше, - ответил мальчик.
Скользкий Плут
Последующие действия Макса сложно назвать адекватными. Читая каждое дело, он постоянно менялся в лице. На танцовщице ему вдруг стало омерзительно, но не как с фокусником, ведь там была чистая ненависть, а тут он как будто касался чьи-то соплей. Взглянув на него, мне самому становилось не хорошо. Но, на моё удивление, Макс решил отпустить танцовщицу.
- Что с ней не так? – спросил я.
- Мммм, знаешь, она была не только танцовщицей, - мутно сказал Макс. – Она ещё подрабатывала.