Мы с Тимоти постоянно говорили о Фанни, наблюдали за ее поведением и удивлялись быстрому прогрессу. Однажды мы вместе купили для нее платье. Когда мы принесли его в миссию и вручили ей, она изумленно уставилась на нас.
- Это не для меня! Такого быть не может!
Мы уверили ее в том, что платье принадлежит ей.
- Да у меня ничего такого даже и в жизни не было!
- Ну что ж, значит, теперь будет! - ответил Тимоти.
Она радостно посмотрела на нас.
- Ну, вообще... вы, это... Вы вообще славная парочка!
Вот так Фанни выразила свою благодарность.
***
Из всех работ с наибольшим удовольствием она занималась закупкой провизии для миссии. Этим раньше занимались мы с Тимоти, и закупка доставляла нам истинное удовольствие. Пару раз пройдясь вместе с нами, Фанни весьма низко оценила наши способности.
- А вот я вам чего скажу! - заявила она по возвращении в миссию. - Как видят, что вы идете, так сразу цены повышают!
- Не может этого быть! - воскликнула я.
Фанни насмешливо глянула на меня.
- Ничего-то вы не понимаете!
Она предложила Френсис делать покупки дешевле, чем мы, и та, желавшая помочь Фанни самоутвердиться, тут же согласилась с тем, что девушка должна покупать самостоятельно. Фанни торговалась с азартом, и это стало для нее увлекательной игрой.
- Я заставила торговцев сбросить целых три фартинга, вот! - с гордостью заявляла она, и мы громко восторгались ее умением торговаться.
Так продолжалось несколько недель, и за это время вера Фанни в себя очень укрепилась.
А потом Фанни исчезла. Она надела новое платье из синей шерсти, повязала волосы красной лентой и, как обычно, отправилась на рынок.
Сначала мы решили, что покупки заняли у нее больше времени, чем обычно, и не беспокоились, но время шло, и мы стали волноваться. А затем мы обнаружили продуктовую сумку, с которой она обычно ходила на рынок, а в ней деньги, выданные на закупку продуктов. Таким образом, Фанни ушла с заранее обдуманным намерением. Френсис была расстроена.
- Должно быть, дело в ее матери? - сказала она. - Девушка решила вернуться к ней.
- Но отчим...
- Фанни - девушка с сильно развитым чувством справедливости.
Возможно, она унаследовала его от своего отца.
Вы заметили, что она забрала с собой платье и ленту - это ее собственность! Она взяла заработанные ею деньги, но оставила выданные на покупки! Многие ли девушки в ее окружении поступили бы так?
- Но что же теперь делать нам? - спросил Тимоти.
- А мы ничего не можем сделать! Я же не могу ворваться в ее дом и силой забрать ее оттуда: она вернулась туда по собственному желанию. Мне очень жаль, но сделать мы ничего не можем.
Это один из тех случаев, когда дело пошло не так, как мы рассчитывали.
Только теперь я поняла, как наши заботы, касающиеся Фанни, объединили меня и Тимоти. Мы вместе с ним радовались ее успехам, а теперь оба были расстроены тем, что она ушла.
***
Я пыталась не думать о Бене, который находился в Мэйнорли, готовясь к выборам.
Тимоти вновь был приглашен на обед к дяде Питеру. Они были очень разными людьми, но нравились Друг другу. Я понимала, о чем думают дядя Питер и тетя Амарилис: они рассматривали Тимоти как моего потенциального жениха. Тетя Амарилис полагала, что состояние замужества - идеал для всякой женщины, а дядя Питер хотел бы видеть меня устроенной и, очевидно, решил, что биография Тимоти, его финансовое положение и характер делают его вполне подходящим кандидатом на роль моего мужа.
Я, конечно, видела их насквозь. Об отношениях с Тимоти я не хотела думать и заглядывать вперед - достаточно того, что он делал мою нынешнюю жизнь достаточно терпимой. Но вновь и вновь мои мысли возвращались к Бену...
Говорили, что его избирательная кампания идет успешно и ему удалось произвести хорошее впечатление на избирателей. Однажды вечером в разговоре с дядей Питером речь зашла о Бене.
- Я уверен, что Бен победит! - сказал он. - Это будет крупным достижением: в течение сотни лет этот округ был оплотом консерваторов! Не думаю, что Бен завоюет большинство, но его положение вполне надежно, он может этим гордиться.
- Ты действительно считаешь, что он победит? Дядя Питер взглянул на меня и улыбнулся.
- У меня есть причины утверждать, что его оппонент серьезно обеспокоен своим будущим!
- А в чем причина успеха?
- Ты же знаешь Бена: его жизненная сила, уверенность в себе, решительность.
Он уверен в том, что победит, и заставляет поверить в это остальных!
Я льщу себя надеждой, что это он унаследовал от меня, хотя его бабушка тоже была из породы борцов! - он улыбнулся, что-то припоминая. - Я чуть было не женился на ней, но не мог сделать этого, не имел права...
- Тем не менее, ты был в нее влюблен?
- Я всегда умел управлять своими чувствами!
- Это не помешало тебе обзавестись незаконным сыном!
- Я имел в виду не это. Она была модистка, и я помог ей организовать свою мастерскую в Сиднее, посылал ей деньги...
Она жила весьма неплохо!
Во многих отношениях мы были похожими людьми, она тоже понимала толк в делах! Я просто хотел сказать тебе, что Бен унаследовал боевой дух сразу по двум линиям.
- Должно быть, твоя жизнь была очень насыщена событиями, дядя Питер?
- Я полагаю, жизнь и должна быть насыщена событиями! Такова жизнь и у Бена, и я уверен в том, что скоро он займет место в палате общин! Некоторое время дядя молчал, а затем сказал:
- Жаль, что Бен женился на Лиззи! Она - неподходящая жена для политического деятеля.
- По-моему, она все время с ним, разве не так?
- Да, но одного этого совершенно недостаточно! Вместе с ними Грейс, она-то во всем разбирается, оказывает Бену очень большую помощь, но это не то, что ему нужно. Этим должна заниматься жена!
- Я знаю, что Грейс очень помогает Лиззи! Лиззи сама говорила об этом...
- Вот это я и хочу сказать: все должна делать сама Лиззи, а ее нужно постоянно подталкивать! Нет, боюсь, Лиззи для такого человека, как Бен, является, скорее, балластом!
- Балласт! - воскликнула я. - А кем бы он был без нее? Она принесла ему золотую шахту, разве не так? Без нее он до сих пор по крупинке ковырял бы золото в своем "Золотом ручье".