— Вот это кое-что значит. Мы должны верить в своих людей, — Ильин посмотрел на майора одобряющим взглядом и продолжал: — А теперь обсудим, кому принадлежали эти волосы. Их обладатель, несомненно, женщина. Причем, возможно, красивая и молодая, лет двадцати пяти-двадцати шести, не больше.
— Так точно, товарищ полковник, — обрадовался Родионов. Его мысли и выводы совпадали с мнением полковника.
— Но по рации слышался голос мужчины, — задумчиво проговорил полковник. — Как вы на это смотрите?
— А разве женщина, — спросил Родионов, — не может, при известной тренировке, подражать голосу мужчины? Таких случаев сколько угодно.
— Возможно, — согласился полковник. — Кого же вы подозреваете?
— Я вам уже докладывал: Белову. В ней я основательно сомневаюсь. Не наш это человек.
— Белова? — сказал Ильин и несколько раз задумчиво повторил: — Белова, Белова...
В штабе хорошо знали Белову. Эта героиня прославилась под Сталинградом. В тяжелых боях на Волге Белова спасла более ста раненых, награждена двумя орденами Красного Знамени. Правда, раньше она служила в другой части и попала сюда после госпиталя. Девушку приняли, как героиню, потому что слава ее разнеслась уже по всему фронту. Почему же у Родионова вызвала сомнения именно эта девушка? Может быть, она не Белова, а шпионка Лей, та самая Зимняя Ласточка, которая пыталась пробраться в наш тыл? Но ведь Зимняя Ласточка погибла. Парашют шпионки не раскрылся, и она погибла во время приземления. Заподозрить Белову в измене — дело серьезное. На чем же основывает Родионов свои подозрения?
— Скажите, майор, разве зимой ласточки летают? — хитро прищурившись, спросил полковник.
— Почему бы им и не летать, если подходящая атмосфера? — в тон полковнику ответил Родионов. — Конечно, такая «ласточка» не приносит весны, но летать может.
— Вы правы, — задумчиво сказал полковник и встал из-за стола. Он подошел к большой карте, укрепленной в проеме стены, долго что-то разглядывал в ней, потом решительно поставил в каком-то пункте жирный знак вопроса. Родионов понял, что Ильин разделяет его сомнения. Полковник задернул темной занавеской карту и, повернувшись к Родионову, спросил:
— Значит, вы не сомневаетесь, что Лей, она же Зимняя Ласточка — не погибла?
— Совершенно верно, товарищ полковник.
— Странная, однако, кличка Зимняя Ласточка, — задумался Ильин. — За этим должен скрываться какой-то смысл.
— Должно быть, — предположил майор — этой «ласточке» зимой удалось нам напакостить. Однако, если Белова — это Лей, то где же настоящая Белова? Не так просто действовать под ее именем.
— Хорошо, — решительно сказал полковник. — Будем вести работу в этом направлении. Дело не терпит промедления. Отдыхайте и возвращайтесь на место.
Родионов ушел в свою землянку и тут же повалился на постель. Спал он тревожно. Ему грезились разрывы снарядов, скрытые шаги в темноте. Он гнался за кем-то во сне, стрелял, боролся, кричал. Ординарец Толстов, разбуженный сонным бормотанием майора, поднялся с постели и плотнее укрыл Родионова своим одеялом. Наконец сон одолел майора, и он задышал ровно и спокойно.
Ранним утром Родионов был снова в дороге. И снова беспокойные мысли целиком завладели им. И путаные «одноногие» следы, и Маляр, и Белова, и Зимняя Ласточка не давали ему покоя. Машину трясло на ухабах, и только это иногда отвлекало его от тяжелых, навязчивых дум. На крутом повороте мимо них пронеслась встречная машина. Шофер придерживал рукой открывавшуюся дверцу, в кузове, опершись о кабину руками, стояла... Белова...
— Куда мчится этот шофер? — подумал Родионов. — И почему тут оказалась Белова?
Шофер Родионова, обругав сгоряча встречного лихача, сам прибавил газку и помчался по неровной дороге. Хотя машина шла быстро, майору казалось, что они ничуть не приближаются к цели. Он торопил шофера и заметно волновался. Из головы не выходила Белова. Как только Родионов прибыл в штаб, он немедленно занялся ею. Однако в действиях девушки не было ничего подозрительного. Белова с утра собралась поехать на склад за медикаментами. Тут подвернулся шофер из соседней части, также едущий на склад, и Белова воспользовалась попутным транспортом. Майор успокоился.
— Зайцева у себя? — спросил Родионов у телефонистов.
— Здесь, — ответили.