Я полагаю, что нам удастся выяснить, какова эта повышенная опасность и почему она угрожает именно будущему мужу, если мы более подробно исследуем поведение современных женщин нашего культурного уровня в схожих обстоятельствах. В результате такого исследования я утверждаю, что подобная опасность действительно существует, так что примитивный человек защищается посредством табу девственности против вполне обоснованной психической опасности.
Мы считаем нормальной реакцией, когда женщина после полового акта на высшей точке удовлетворения обнимает, прижимает к себе мужчину, видим в этом выражение ее благодарности и обещание длительной верности. Но мы знаем, что это поведение обычно не распространяется на случай первого полового общения; очень часто он приносит женщине, остающейся холодной и неудовлетворенной, только разочарование, и обычно должно пройти много времени, и требуется частое повторение полового акта, для того чтобы он давал удовлетворение также и женщине. От этих случаев начальной и скоро проходящей фригидности ведет непрерывный ряд переходов к тем печальным случаям прочно укоренившейся холодности, которые не могут преодолеть никакие нежности мужчины. Я полагаю, что эта фригидность женщины еще недостаточно понята, и за исключением тех случаев, когда вину за нее нужно вменить недостаточной потенции мужчины, она требует объяснения при помощи сходных с ней явлений.
Столь частые попытки избежать первого полового общения я не хочу принимать здесь во внимание, потому что они имеют несколько объяснений, и в первую очередь, хотя не безусловно, именно в них нужно видеть выражение общего стремления женщин к сопротивлению. Однако я думаю, что свет на загадку женской фригидности проливают некоторые патологические случаи, в которых женщина после первого и даже после любого повторного общения открыто проявляет свою враждебность к мужчине, ругая его, поднимая на него руку или даже действительно колотя его. В одном замечательном случае такого рода, который мне удалось подвергнуть подробному анализу, это случалось, несмотря на то что женщина очень любила мужа, обычно сама требовала полового акта и явно испытывала при этом большое удовлетворение. По моему мнению, эта странная противоречивая реакция является следствием тех же душевных движений, какие обычно могут проявиться как фригидность, которая оказывается в состоянии подавить нежную реакцию, которую женщина не хочет проявить. В патологическом случае разлагается на два компонента то, что при фригидности сливается в одно задерживающее действие, точно так же, как в двойственности симптомов невроза навязчивых состояний. Опасность, которая таким образом возникает благодаря дефлорации женщины, состоит в том, что актом дефлорации можно навлечь на себя ее враждебность, и именно у будущего мужа имеются все основания стараться избежать этой вражды.
Анализ дает возможность без всякого труда угадать, какие именно душевные движения женщины принимают участие в описанном поведении, в котором я надеюсь найти объяснение ее фригидности. Первый половой акт пробуждает целый ряд таких душевных движений, которым не должно быть места при желательной направленности женщины на половой акт и часть которых не возникает вновь при последующих общениях. В первую очередь тут играет свою отрицательную роль боль, которая причиняется девственнице при дефлорации, и существует склонность считать этот момент решающим и не искать более других. Но нельзя приписывать такого исчерпывающего значения боли, скорее причину можно усмотреть в нарциссической уязвленности, следующей за разрушением органа и рационально оправдываемой сознанием того, что дефлорация понижает сексуальную ценность. Но свадебные обычаи примитивных народов предупреждают и против такой переоценки. Мы слышали, что в некоторых случаях церемония протекает в два этапа, что после разрыва плевы (рукой или инструментом) следует ритуальный, действительный или мнимый, половой акт с заместителями мужа, и это нам показывает, что смысл предписания табу не исчерпывается избеганием анатомической дефлорации, что мужа необходимо уберечь от чего-то другого, а не только от реакции жены на болезненную травму.