А потом еще тише, чем самые тихие из его гостей, подошел тот, кто не принадлежал этим счастливым воспоминаниям, а с ним его подруга. Они встали в изножье кровати, глядя на него.
— Уходите, — сказал Хьюго.
Женщина (ее спутник вроде бы называл ее Розой, когда он столкнулся с ними там, на темной дороге) сочувственно его разглядывала.
— У вас усталый вид.
— Я хочу, чтобы вернулись те, другие сны, — сказал он. — Черт возьми, вы спугнули их.
Так оно и было. Палата опустела — остались только эти двое: улыбающаяся красавица и ее сухопарый, болезненного вида спутник.
— Я же говорю: уходите! — повторил Хьюго.
— Мы вам не снимся, — ответила Роза.
«О господи», — подумал он.
— Если только, конечно, все, что с нами происходит, не сон.
— Не… утруждайтесь, — сказал Хьюго. — Я бы такой софистики не спустил даже студенту-первокурснику.
Он не успел закончить предложение, как уже пожалел, что взял такой тон. Он лежал на спине в кровати, мысли путались — не лучшее время для того, чтобы разговаривать высокомерным тоном.
— С другой стороны… — начал было он.
— Я уверена, что вы правы, — сказала женщина, сама себя ущипнув. — Я чувствую себя вполне реальной. — Она улыбнулась и коснулась своей груди. — Хотите потрогать?
— Нет, — поспешно сказал он.
— А мне кажется, хотите, — сказала она, подходя к кровати сбоку. — Вот — потрогайте.
— Ваш приятель что-то помалкивает, — сказал Хьюго, надеясь ее отвлечь.
Она бросила взгляд на Стипа, который, появившись в палате, ни разу не шелохнулся. Его руки в перчатках вцепились в металлическую спинку кровати, и в сумрачном свете он казался таким хрупким, что чем больше Хьюго смотрел на него, тем меньше опасался. Таинственная сила, которую тот продемонстрировал на дороге, казалось, покинула его, и хотя он не сводил глаз с Хьюго, это был взгляд человека, которому не хватало силы воли перевести глаза на что-то другое.
«Возможно, — подумал Хьюго, — мне нечего бояться. Может быть, удастся вытянуть из них правду».
— Он не хочет присесть? — спросил Хьюго.
— Может, и правда сядешь, Джекоб? — сказала Роза.
Стип хмыкнул и, отступив к жесткому стулу у двери, сел.
— Он не болен? — спросил у женщины Хьюго.
— Нет, просто взволнован.
— Есть какие-то причины?
— Возвращение сюда, — ответила она. — Мы здесь оба становимся слишком чувствительными. Вспоминаем прошлое. А начав вспоминать, не можем остановиться. Уходим назад, хотим того или нет.
— Куда назад? — недоуменно спросил Хьюго, задавая вопрос небрежным тоном, чтобы не сложилось впечатления, что его очень интересует ответ.
— Мы точно не знаем, — сказала Роза. — И это беспокоит Джекоба гораздо больше, чем меня. Думаю, вам, мужчинам, это нужнее, чем нам, женщинам.
— Я об этом не думал, — ответил Хьюго.
— А он денно и нощно мучается вопросом: чем мы были, перед тем как стать тем, что мы есть, если вы следите за моими словами.
— За каждым из них, — улыбнулся Хьюго.
— Какой великолепный мужчина, — заметила она.
— Вы шутите, — ощетинился Хьюго.
— Вовсе нет. Я всегда говорю то, что думаю. Можете спросить у него.
— Это правда? — Хьюго обратился к Стипу.
— Правда, — ответил тот бесцветным тоном. — У нее есть все, что мужчина может желать в женщине.