— Она сама не знает, что говорит, — сказал Уилл.
Какое-то время они шли молча, миновали пару влюбленных, которые стояли у причальной стенки, шептались и целовались.
— Ты мне расскажешь, что произошло в доме? — спросила наконец Фрэнни.
— По-моему, это вполне очевидно. Я пытался его убить.
— Но не убил.
— Я ведь сказал: пытался. Но он схватился за нож и… и тут передо мной мелькнуло то, чем, как мне кажется, он был, перед тем как стать Джекобом Стипом.
— И что же это такое?
— То, что нарисовал Симеон. Существо, которое построило Домус Мунди для Рукенау. Нилотик.
— Думаешь, Роза такая же?
— Кто знает? Я пытаюсь собрать воедино части пазла. Что мы знаем? Что Рукенау был мистиком. И я полагаю, он нашел эти существа…
— На Ниле?
— У этого слова именно такое значение, насколько мне известно. У него нет мистического смысла.
— И что? Ты думаешь, они в буквальном смысле построили дом?
— А ты?
— Не обязательно, — сказала Фрэнни. — Церковь может быть из камней и со шпилем, но она может быть и полем, и берегом реки. Любым местом, где собираются люди, чтобы поклоняться Богу.
Было очевидно, что она много думала об этом, и Уиллу понравились ее выводы.
— Значит, Домус Мунди может быть… — Он искал подходящее слово. — Местом, где собирается мир?
— Такая формулировка не имеет особого смысла.
— Это, по крайней мере, говорит о том, что не следует все понимать буквально, черт возьми. О чем тут речь? Не о стенах и крыше…
Он пожал плечами, подыскивая слова, но на этот раз нашел — их подсказала (кто бы мог подумать!) Бетлинн.
— Инициировать перемены, вызывать видения.
— И ты думаешь, именно это и пытается сделать Стип?
— Думаю, в своей извращенной манере — да.
— Ты ему сочувствуешь?
— Это тебе Роза сказала?
— Нет, я просто пытаюсь понять, что произошло между вами.
— Он убил Шервуда и стал моим врагом. Но если бы у меня в руке был нож, а Стип стоял здесь передо мной, я не смог бы его убить. Теперь не смог бы.
— Я так и думала, что ты это скажешь, — проговорила Фрэнни.
Она остановилась и показала на другую сторону дороги.
— Смотри — рыба с картошкой фри.
— Прежде чем мы перейдем к рыбе с картошкой фри, я хочу закончить этот разговор. Мне важно, чтобы ты мне доверяла.
— Я тебе доверяю. Так мне кажется. Пожалуй, я бы предпочла, чтобы ты был готов убить его на месте — после того, что он сделал. Но это не по-христиански с моей стороны. Дело в том, что мы обычные люди…
— Нет, не обычные.
— Я обычная.
— Тебя бы здесь не было…
— Обычная. — Она гнула свое. — Правда, Уилл, я совершенно обычный человек. Когда я думаю о том, что здесь делаю, в меня вселяется страх перед Господом. Я не готова к этому. Ничуть. Каждое воскресенье я хожу в церковь. И слушаю проповеди. И изо всех сил стараюсь в течение семи следующих дней быть хорошей христианкой. Это предел моего религиозного опыта.
— Но об этом-то и идет речь, — сказал Уилл. — И ты это знаешь.
Фрэнни смотрела куда-то мимо него.
— Да, я знаю, что речь об этом. Просто не знаю, готова ли я.
— Если бы мы были готовы, ничего подобного с нами не случилось бы. Думаю, мы должны бояться. По крайней мере, немного. Чувствовать себя не в своей тарелке.
— О господи, — выдохнула Фрэнни. — Да, мы такие.
— Когда мы только начали говорить, я был не прочь перекусить, — сказал Уилл. — А теперь я голоден как волк.
— Так мы можем поесть?
— Да.
В закусочной у них было прекрасное занятие. Свежий окунь или свежий скат? Большая порция картошки фри или громадная? Бутерброд с чем? Соль? Уксус? И наверное, самое важное: есть прямо здесь (вдоль стены под зеркалом с нарисованной рыбой стояли пластиковые столики) или завернуть еду во вчерашнюю «Скоттиш таймс» и съесть на причале? Они выбрали первый вариант. Сидя за столиком, проще рассматривать брошюры, которые Уиллу дала кассирша. Но следующие пятнадцать минут, пока они ели, о брошюрах никто не вспомнил. И только когда Уилл заморил червячка, он стал листать «Путеводитель по островам». Это было не слишком обстоятельное описание. Дежурные восторги по поводу островных красот — чистые берега, бесподобная рыбалка, захватывающие пейзажи… Были тут и миниатюрные схемы каждого острова, иногда с фотографиями. Скай называли «островом, прославленным в песнях и легендах». На Бьюте был «наиболее впечатляющий викторианский особняк в Британии». Тайри, «чье название означает "житница островов", — настоящий рай для любителей птиц».
— Есть что-нибудь интересное? — спросила Фрэнни.