— Убил ради имени?
— Скорее просто ради удовольствия. В молодости он был такой жестокий. Думал, что быть жестоким — это обязательно для его пола. Возьми любую газету — сразу видно, что представляют собой мужчины.
— Не каждый мужчина убивает ради удовольствия.
— Да нет, он научился не этому, — сказала Роза устало и раздраженно. — Я от убийства получаю не меньше удовольствия, чем он… Нет, он научился делать вид, будто делает это с какой-то целью.
— Сколько вам было лет, когда он учился? Вы были детьми?
— Нет-нет, мы никогда не были детьми. По крайней мере, я этого не помню.
— И кем же ты была, до того как решила стать Розой?
— Не знаю. Мы были с Рукенау. Не думаю, что нам нужны были имена. Мы были его инструментами.
— Строили Домус Мунди? — Она отрицательно покачала головой. — Так ты все же помнишь, что вы были с ним?
— Почему я должна это помнить? Разве ты помнишь, кем был, до того как стал Уиллом Рабджонсом?
— Я очень смутно помню, как был ребенком. По крайней мере, мне кажется, что помню.
— Может, и у меня возникнет такое чувство, когда я попаду на Тайри.
«Клеймор» был теперь ярдах в пятнадцати от пристани Колла, и с легкостью человека, который делал это бессчетное количество раз, капитан пришвартовал судно. Внизу началась суета — съезжали на берег машины, сходили пассажиры. Уилл почти не обращал на это внимания. У него оставались вопросы к Розе, и он хотел задать их теперь, когда она разговорилась.
— Ты говорила что-то о том, как Джекоб учился быть мужчиной…
— Разве? — спросила она рассеянно.
— Но он уже был мужчиной. Ты сама сказала.
— Я сказала, что он не был ребенком. А это не одно и то же. Он должен был научиться вести себя так, как это делают мужчины, и точно так же я должна была научиться вести себя как женщина. Нам это обучение далось нелегко. Ну… по крайней мере, его часть. Помню, однажды я подумала, как бы мне хотелось держать на руках ребеночка, как мне нравится нежность и колыбельные. А Стипу все это не нравилось.
— Что же нравилось Стипу?
— Я, — ответила она с лукавой улыбкой. — По крайней мере, так мне казалось, и этого было достаточно. Так бывает. Женщины понимают это. Мужчины — нет. Мужчинам нужна определенность. Чтобы все было определенно и устойчиво. Списки, карты, история. Все для того, чтобы знать, на каком они свете, кто они такие. Женщины иные. Нам нужно меньше. Я была бы счастлива иметь детей от Стипа. Видеть, как они растут, а если бы они умирали, рожать новых. Но они всегда погибали сразу после рождения. Он уносил их, чтобы избавить меня от страданий, чтобы я не видела. А это говорит о том, что он заботился обо мне.
— Наверное.
— Я всем им дала имена, хотя они и прожили всего несколько минут.
— И всех помнишь?
— О да, — сказала она, отворачиваясь. — До единого.
«Клеймор» был готов к отплытию. Отдали концы, двигатель заработал ровнее, начался последний этап их путешествия. Только когда они отошли от берега на некоторое расстояние, Роза повернулась к Уиллу. Он прикуривал сигарету.
— Я хочу, чтобы ты кое-что понял о Джекобе, — сказала она. — Он не был варваром всегда. Вначале — да, он был настоящий дьявол. Но что его вдохновляло? Спроси у любого мужчины, что делает его мужчиной, и список получится не очень красивый. Но мое влияние за долгие годы смягчило его…
— Роза, он уничтожил целые виды…
— Животных. Какое это имеет значение? У него были такие хорошие мысли в голове, такие благочестивые. И вообще об этом написано в Библии. Нам дано владычествовать над птицами небесными…
— …над всяким животным, пресмыкающимся по земле.[34] Да, знаю. Значит, у него были благочестивые мысли.
— И он любил доставлять мне удовольствие. Конечно, у него были минуты помрачения, но всегда находилось время для музыки и танцев. И цирка. Я любила цирк. Но со временем он утратил чувство юмора. Перестал быть обходительным. А потом стал терять и меня. Мы продолжали путешествовать вместе, и случалось так, что все вроде было как в прежние времена, но мы охладевали друг к другу. Да что говорить — в ту ночь, когда ты нас встретил, мы как раз собирались расстаться. Поэтому он и стал искать спутника. И нашел тебя. Если бы этого не случилось, сегодня мы бы не были там, где оказались, — ни один из нас. В конечном счете, все взаимосвязано. Ты думаешь, что это не так, но я знаю: это так.
Она перевела взгляд на воду.
— Пожалуй, пойду поищу Фрэнни, — сказал Уилл. — Скоро прибываем.