Эта мысль вернула ее к цели бдения на этом камне. Разве есть более убедительный способ доказать свою любовь, чем совершить ради него убийство?
Она задержала дыхание и напряженно прислушалась. Человек, глотавший звуки, жаловался, что ему тяжело подниматься, говорил, что не может идти дальше. Он должен остаться, а они пусть идут без него.
«Нет-нет», — тихонько сказала она себе.
Роза готова была забрать четыре жизни, и именно так она и поступит. Извинения не принимаются.
Пока мужчины спорили, она приняла решение: хватит ждать. Если они собираются увильнуть, она сама к ним спустится. Глубоко вздохнув, Роза поднялась с камня. С почти девчоночьим предвкушением она двинулась по своим следам вниз, туда, где остановились ее жертвы.
2Вид у Уилла был ужасный. Серое лицо, разорванная и промокшая одежда, он прихрамывал, а выглядел, подумала Фрэнни, как мертвец. Мертвец, который среди ночи пришел проститься.
Она выбросила глупости из головы. Уиллу нужна помощь — все остальное сейчас не имеет значения. Фрэнни была босиком, но перешагнула через порог и двинулась к Уиллу, утопая ногами в снегу.
— Иди скорей в тепло, — сказала она.
Он покачал головой.
— Нет времени.
Голос у него был такой же больной, как и вид.
— Я пришел за книгой.
— Ты сказал ему?
— Да. Пришлось, — ответил Уилл. — Это его книга, Фрэнни, и он хочет ее вернуть.
Она остановилась, вдруг осознав свою наивность. Уилл пришел не один. С ним Джекоб Стип. Невидимый, где-то в темноте, за границей пятна от фонаря, но неподалеку.
«Может быть, поэтому у Уилла такой больной вид, — подумала она. — Может, Стип избил его или еще что-то с ним сделал?»
Не шелохнувшись, она повела глазами: нет ли движения в тени за его спиной? Нужно как-то заманить Уилла в дом, но при этом не вызвать подозрений у Стипа.
— Книга наверху, — сказала она как можно небрежнее. — Заходи, я ее принесу.
Уилл отрицательно покачал головой, но сделал это не сразу и как-то неуверенно, так что ей показалось, что он не откажется войти в теплый дом, если она будет настаивать.
— Идем, — повторила она, — Всего на пару минут. Я дам тебе чай. И тост с маслом.
Она понимала, что это всего лишь простые домашние радости против того влияния, которое имеет на него Стип. Но ничего другого у нее не было.
— Я не хочу… заходить, — сказал Уилл.
Она безразлично пожала плечами.
— Как знаешь. Тогда пойду за книгой.
Фрэнни повернулась к нему спиной, спрашивая себя, что она будет делать, вернувшись в дом. Оставить ли дверь открытой в надежде заманить Уилла за порог или закрыть, защищая свой дом и свою жизнь от человека, который стоит в тени?
Она нашла компромиссное решение: оставила дверь приоткрытой на случай, если Уилл передумает. Потом, отбивая дробь зубами, двинулась вверх по лестнице. Из кухни раздался голос отца:
— Ты молоко принесла?
— Я сейчас спущусь, па, — откликнулась Фрэнни и поспешила в свою комнату.
Она точно помнила, где спрятала книгу, и через секунду та была у нее в руках. Фрэнни прошла уже половину пути вниз по лестнице, когда услышала голос Шервуда:
— Ты что делаешь?
Она подняла глаза на лестничную площадку, стараясь держать книгу так, чтобы он спросонок ее не увидел. Но опоздала.
— Куда ты ее несешь? — спросил брат, приближаясь к лестнице, чтобы спуститься вслед за сестрой.
— А ну, не смей сюда идти! — приказала она, подражая самому суровому голосу матери. — Я это серьезно, Шервуд.
Ее строгий тон не остановил его. Хуже того — из кухни вышел отец и попытался ее утихомирить:
— Тихо, Фрэнни, маму разбудишь…
Он перевел глаза на дверь, распахнутую порывом ветра.
— Неудивительно, что тут такой сквозняк! — сказал он и направился к двери.
Фрэнни охватила паника, и она бросилась вниз по лестнице, чтобы его опередить.
— Я закрою! Можешь не спешить!
Но она опоздала. Отец оказался у двери раньше и, выглянув на улицу, увидел Уилла.
— Что тут, черт побери, происходит? — сказал он, поворачиваясь к Фрэнни, которая уже была рядом. — Ты знала, что он здесь?