Доехал с водителем до дома, и понял, что не хочу подниматься. Не хочу идти в пустую квартиру один. Нужно было с кем-нибудь поговорить, живым себя почувствовать. Хотелось человеческого тепла. Набрал Сандугач. Один гудок, второй, третий… Неужели не возьмёт? Но она ответила.
— Привет.
— Я приеду сейчас, диктуй адрес.
Глава 8. Ася
Не так я себе представляла этот вечер.
Таир уехал минут двадцать назад, а я все ещё торчала здесь, на приёме, пытаясь прийти в себя окончательно.
Ноги вот только перестали предательски дрожать, а я поверить не могла, что как последняя портовая девица, позволила Шакирову руку к себе в трусики засунуть. Прямо тут, за тонкой стенкой декораций, в двух шагах от всего честного народа.
— Совсем ты, Ася, уже, — что "уже", я ещё не придумала, зато поняла, что не худо бы выпить. И продолжить с того самого виски, которым меня Таир потчевал. Подхватила со стола еды, — после пережитых волнений у меня всегда аппетит разыгрывается жуткий, а сегодня я на год вперёд натерпелась. Закинула в рот пару виноградин, сделала глоток и к стене прислонилась.
Что он там мне говорил? "Я люблю ее, но это другое"?
Вот сейчас очень хотелось рассмотреть ту самую Заю получше, но как назло, подружка испарилась следом за Шакировым. С ним уехала, что ли? Малорослая, не в пример мне, худая, черноглазая. Симпатичная, и это тоже бесило! Каков наглец, если он меня чуть при ней не совратил… Чего удивляться, стоило только вспомнить, где мы с его братом встретились.
А ведь Таир меня к нему приревновал. Не сказал прямо — ещё бы! — но кровь вскипела. Хоть и голубая, а все равно восточная.
Восемь лет прошло, столько воды утекло с нашего расставания, а он меня все ещё волновал. На минуту я даже забыла, что здесь не просто так, и где-то далеко в столице меня ждёт Годзилла и заветная папочка.
Захотелось просто прижаться к Таиру, снова ощутить, каково это — целоваться с ним. У меня кроме него и мужчин не так много было, пальцев на одной руке хватит, чтобы всех пересчитать.
Но он — особенный, первый, по-настоящему любимый.
Перестав рефлексировать, я поняла, что народ потихоньку расходится, пора было и мне. К тому же съестное смели все подчистую, даже заветренные канапешки и те слопали буржуи местные, а есть мне хотелось, с тоской вспомнила теткин эчпочмак.
Поднялась наверх, в тот самый роковой туалет - пальто забрать нужно. В одной из кабинок кто-то вдохновенно блевал, набравшись дармовой выпивки. Нет, я бы и лишней секунды слушать мерзкие звуки не стала, но замерла озадаченно посреди комнаты. Пальма была, а пакета нет.
— Черт! - воскликнула я.
Заглянула за горшок - нету. За батареей тоже. Под раковинами нет. Во всех кабинках тоже. Потом постучала в ту самую, занятую.
— Кто там? - зарычал мужчина, оторвавшись от своего занятия.
— У вас там пакета нет случайно? - заискивающе спросила я. - Белый такой, из "Пятерочки".
Мужчина озадаченно помолчал, пошуршал чем-то и резюмировал:
— Нету.
И вернулся к объятиям с унитазом.
А я и пошла на выход, как есть: сумочка через плечо, платье на бретельках и сапоги. Прошла мимо охраны, отвернувшись от того бугая, что мое имя в списке искал, да ещё и голову задрала, точно так и должно быть: все одетые в мехах, а я почти голышом, ладно такси заранее вызвать догадалась.
До заветного автомобиля я вприпрыжку бросилась: внутри от виски тепло, а снаружи от холода пробирает. Никакого здоровья с этим заданием не хватит, ей-богу. А Годзилле я ещё предъявлю, в каком таком списке мое имя должно было значиться и почему его там не оказалось. Ну и счёт за пальто новое. Не мог, в самом деле, затеять все эти мероприятия разведывательные в теплое время года? В мае. А ещё лучше в июле.
В такси тоже холодно было, водитель в огромном пуховике-аляске покосился на меня, но ни печку не прибавил, ни спросил ничего. Так и ехали в тишине и холоде. Я себя руками обхватила, мечтая быстрее попасть в гостиницу и отогреться, а для начала чаю горячего напиться.
За ним я первым делом и пошла на первый этаж, взяла в руки пластиковый стаканчик с пакетиком чайным и приткнулась в углу за высокий стол. После приема на контрасте все вокруг и вовсе унылым казалось. Одна радость: номер Таира теперь в кармане, завтра прямо с утра ему позвоню. Хоть на обед напрошусь, хоть на ужин. С продолжением…
Снова вспомнила, что его руки творили со мной, и зарделась. А может, от чая? Мерзкого, кстати, на вкус, но пальцам горячо, хорошо.
Допила его, стаканчик в урну бросила и пошла в номер, только потом уже вспомнив, что сигареты в кармане пальто остались. Хорошего, кстати, дорогого! Но теперь выйти отсюда, из тепла, меня уже ничто не заставит. Сбросила сапоги, посмотрела с тоской на капронки — все-таки пошла стрелка, не уберегла. Стянула их и на кровать легла, уставившись в потолок. Болезненно ныл копчик, напоминая о полете, саднили ладони — вылезла мозоль от лопаты. Очень хотелось, чтобы меня взяли на руки и пожалели, только некому было. Моя новоявленная приятельница все так же фальшивила за стеной с очередным клиентом. Я сходила в душ, но это заняло лишь десять минут.