Гулия сжимала в ладонях небольшой букет из белых анемонов: лепестки нежные, сердцевина черная. Я видела, как она волнуется, как подрагивают ее пальцы, и волновалась тоже. Не первый уже никах в нашей семье, но следующий — мой, и я жадно впитывала атмосферу, примеряя все на себя.
Имам дождался, когда все рассядутся и начал речь. Говорил он так звонко, так вкусно, что мне хотелось плакать от искреннего восторга. Динар сжал мою ладонь, пропуская свои пальцы между моих.
— Альхамдули-ль-Лахи-ль-лази, — запел имам, и мы подставили ладони к лицу: я — чувствуя истинное облегчение, что Динару пришлось меня отпустить.
Когда пришло время подарить невесте подарок, Ришат достал небольшую коробочку с серёжками — бриллианты, белое золото, — Динар шепнул:
— А я тебе машину на никах подарю. Какую хочешь?
— Машину времени, — подсказала, но он не услышал, переспросил только, и я ответила, — красную.
Мы вручили Ришату с женой конверты, букеты, и пошли обратно, в дом, к эби, где снова ожидало застолье с двумя запеченными гусями в центре накрытого стола.
— Поехали? — Динар открыл дверь своей машины, но я махнула рукой:
— Эби отвези, я пройдусь. Тут же близко.
Дом и вправду был близко, а мне требовалась немного свежего воздуха, чуть тишины и капелька одиночества. Я оглянулась, по привычке этой недели ища глазами Асю, но ее нигде не было видно, — наверное, уже уехала с кем-нибудь из наших.
Сегодня она казалась мне особенно нервной. А я себе - лишней. В этой суматохе и кутерьме мне казалось, что я до сих Динара прикосновения чувствую, и не отмыться никак, никогда. Остановилась посреди улицы. Ранние сумерки уже спускаются, солнце нежно золотит облака на западе. Я простояла минутку, вдыхая свежий воздух. А потом решила идти туда, где мне всегда и тревожно одновременно, и спокойно - к Руслану. Там я тоже буду лишней, в тесной его сторожке, с въевшимся в стены сигаретным запахом. Но там - спокойно. Скажу ему… Не знаю даже. Постою. Поймаю на себе его нечаянный взгляд. А потом обратно вернусь в свою жизнь.
За то время, что мы были на празднике, выпал снег, и теперь за мной оставалась чёткая цепочка кокетливых следов от сапожек на каблуке. Постояла немного на бетонных ступенях крыльца, затем толкнула дверь. Она открылась тихонько. Я услышала мужские голоса и замерла - видимо, разговор настолько важен, что моего приближения никто не заметил.
— У тебя доказательства есть? - с напором говорил Таир.
Ну, вот. Даже на празднике от своей работы отрешиться не может, и в деревню к эби свои заботы везёт.
— Она жила в гостинице неделю, - тихо ответил Руслан, от его голоса привычно мурашки по коже. - За это время она почти никуда не выходила. Зато в день твоего визита к эби на чай вышла минута в минуту, не забыв надеть короткую юбку. Мы и камеры подняли, и сотрудников опросили.
— Это может быть совпадением, - не сдавался Таир.
Ася. И тут она, словно весь мир сговорился, только о ней и думают, только о ней и говорят.
— Фирма, на которую она работает, пустышка, Таир.
Что-то упало громко. Я вспомнила, каков Таир в злости. На меня бы он руку не поднял, но даже смотреть страшно. Попятилась назад, едва не упав на ступенях, подумала - следы меня сдадут, даже если убегу сейчас.
Но Таир выскочил из домика охраны, громко хлопнул дверью и не обратил на меня даже внимания - широким шагом пошёл к дому. За ним несколько человек из охраны. А там застолье… Ой, что будет сейчас! Я похолодела.
— Ничего хорошего не будет, - угадал мои мысли Руслан. - Иди к себе, Заяц.
Я бегом домой побежала - не прятаться, успокоить эби. Вряд ли она будет рада вмешательству в её застолье. Но парни работали тихо и чётко. За пару минут осмотрели весь дом, кто-то просматривал камеры, расположенные на участке, на дороге, прошлись по всему посёлку. Аси нигде не было.
— Куда, блядь, она могла деться? - со злостью спросил Таир.
Стоим во дворе дома эби, вся родня на празднике, я жмусь к стене, надеясь, что меня не заметят, не прогонят. Таир скользит по мне взглядом - его мысли не мной заняты.
— Дорога сейчас только одна, - отчитывался Руслан. - Остальное в снегу. Рейсовый автобус ходит только два раза в день, утром и в полдень, тогда Ася ещё на глазах была. Такси не приезжало. Никаких чужих машин не было. Пешком она не ушла.
— Тогда где она? - почти закричал Таир.
Я уже пожалела, что не спряталась. Чуть в стороне открылась дверь и Тимур вышел - он вообще на никах не пошёл, думали уехал, а он с одной из соседских девок обжимался, ни стыда, ни совести.