В принципе Жуков планировал взять языка, но боялся, что исчезнувшего чечена хватятся остальные и в результате приведут свои силы в повышенную готовность. Уж тогда никакого внезапного штурма не получится и появится риск понести во время захвата большие потери. Но совершенно иначе это все могло обернуться за несколько минут до штурма. За несколько минут могли и не хватиться пропажи.
Жукову язык нужен был как стопроцентное подтверждение существования архива и уточнение информации об охране. Колебался он не долго.
— Только Дима, смотри, очень осторожно! Ползком! Не торопись, если что, мы будем ждать. Если тебя обнаружат, мы будем выдвигаться немедленно.
— Понял. Я все сделаю, командир…
— Давай.
Два снайпера с бесшумными «винторезами» уже лежали в двух сотнях метрах от дома и готовы были уничтожить любого, кто попытается оказать сопротивление. Дима с двумя разведчиками ползком по густым кустам начал приближаться к дому. Проползти двести метров оказалось не просто. К концу пути и локти, и колени были изодраны в кровь. Заместитель командира группы по рации сообщал Лунину, когда замечал какое-нибудь движение, и группа захвата вжималась в землю, полностью сливаясь с ней.
У забора из сетки Рабица оказались только через полчаса. Еще десять минут ушло на передых и оценку обстановки. Повезло. Из дома вышел молодой парень с редкой бородой. Боевик был вооружен — на его плече висел автомат. Чеченец прошел к сортиру. Дима подал знак, и группа захвата переместилась на тропу, по которой только что прошел боевик. Парни были в лохматых камуфляжах и полностью сливались с растительностью. Когда чеченец, сделав свои дела, вышел из сортира, за его спиной поднялись две бесшумные страшные тени. Разведчик вырвал у боевика автомат, а Лунин зажал чеченцу одной рукой рот, а вторую поднес прямо к его глазам. Во второй руке был нож НРС-2. Это подействовало лучше кляпа. Не желая тут же умирать, чеченец повиновался и тихо побежал вместе с разведчиками к ближайшим кустам.
За кусты завалились тяжело дыша. Не давая горцу опомниться, Дима начал его потрошить:
— Где архив?
— Какой архив? — картавя, переспросил чеченец. Он затравлено смотрел на лохматых призраков, которые так жестко выдернули его прямо из под носа своих сородичей.
Один из разведчиков двинул боевика прикладом в лоб и пообещал долго не церемониться.
— В подвале, — сказал чеченец, опустив голову.
— Охрана? — спросил Лунин.
— В этом доме шестеро и в доме напротив десять человек. Еще человек десять могут собраться со всей улицы…
— Оружие у охранников с собой?
— Да.
— Где расположена охрана?
— В этом доме на втором этаже. В доме напротив — по всем этажам.
— Кто здесь старший?
— Ширвани Нунаев.
— Где он сейчас?
— На втором этаже в доме, где архив. Он за архив головой перед Дудаевым отвечает.
— Что за военные два дня у вас тянули кабель?
— Не знаю. Связисты какие-то…
Дима связался с Жуковым и доложил все, что удалось узнать у пленного.
— Все в цвет, командир…
— Ты не расслабляйся. Отходи на свою позицию и не высовывайся. Будь в готовности в случае чего перекрыть выход чеченов в поле.
— Понял. Что делать с пленным?
— Ты на войне или где?
Дима отвечать не стал и отключился.
Ровно в семь часов утра ГАЗ-66 и МТ-ЛБ начали двигаться по Нижней улице. Мимо блокпоста прошли не останавливаясь. На блоке никто так и не обратил на них никакого внимания. Привыкли. Только пьяный старлей проводил взглядом «связистов»…
— Что снайпера? — спросил Жуков по рации.
— Никакого движения в домах нет, — доложил Лунин.
— Через пять минут будь в готовности валить всех, у кого нет на рукавах повязок. Как понял?
— Понял…
Впереди показался дом. Никакого движения. Жуков напрягся. Он пристально смотрел вперед и непроизвольно гладил цевье своего автомата.
— Товарищ майор! — вдруг позвал его радист. — Товарищ майор! Полковник Лихой передает, что пришел приказ о перемирии и нам нужно возвращаться назад…
Олег с Анатолием переглянулись. Хорошо, что бойцы не слышали…
— Вот скоты, — сказал Иванов.
— Согласен, — кивнул Жуков. — Сами воевать не умеют и другим не дают…
Обе машины уже вышли на прямую к дому. До объекта осталось метров двести. Жуков обернулся на идущий сзади тягач. Водитель тягача на мгновение поймал взгляд своего командира и весело подмигнул. Жуков пригрозил ему кулаком. Чтобы солдат не расслаблялся.
Чеченцы купились. Они никоим образом не отреагировали на появление машин «связистов». Жуков махнул рукой:
— Начинаем!
На МТ-ЛБ открылись верхние люки и из них высунулись четыре бойца с реактивными огнеметами «Шмель». Через мгновение два термобарических заряда взорвались ослепительным огнем в доме охраны, один на втором этаже дома с архивами, еще один на первом. Заработали пулеметы и автоматы подгруппы огневого подавления. Нужно было в первые минуты боя максимально подавить возможное сопротивление боевиков, чтобы без риска для жизни проникнуть в здание. Иванов и несколько контрактников метнулись к дому. Здоровенный Иванов ударил ногой в металлическую калитку, надеясь, что она слетит с петель, но калитка устояла. Водитель грузовика, не получая никакой команды, чуть довернул и бампером, чуть не задев командира, снес калитку вместе с частью забора и тут же откатился назад. Группа рванулась к дому. Пока взрывы, пока стрельба — охрана архива, если еще жива, в замешательстве и нужно использовать этот момент. Короткой очередью Иванов снес дверной замок и разведчики забросили во внутрь несколько гранат. После этого в дверь вошел сержант, на котором было надето два бронежилета — им решено было прикрываться как щитом. Сержант начал поливать из пулемета во все углы дома. За сержантом в дом вошли три контрактника.
Жуков пустил очередь из автомата по окну дома охраны, и спрятался за подошедший МТ-ЛБ, чтобы видеть всю обстановку и руководить боем.
Задача захватить дом охраны не стояла — только подавить возможное сопротивление. Бойцы бросили за высокий забор гранаты. Дом охраны уже горел. Оттуда слышались крики, но главное, чтобы оттуда не слышалась стрельба.
Из штурмуемого дома выскочил боец и крикнул Жукову:
— Товарищ майор, нашли! Там много бумаг в коробках…
Жуков послал в дом еще троих бойцов и приказал водителю ГАЗика развернуться к сбитой калитке кормой. Грузовик на узкой дороге чуть довернул и втиснулся задом в снесенный им же пролом. Бойцы начали быстро таскать из подвала коробки и бросать их в кузов машины.
— Быстрее! — подгонял их Жуков.
С окон второго этажа уже вырывались огонь и дым. Начался сильный пожар. Вместе с коробками разведчики приволокли связанного окровавленного боевика. Его тоже бросили в кузов. Выскочил Иванов:
— Всё, поехали…
Жуков скомандовал:
— В машину!
Бойцы попрыгали в кузов. В этот момент из-за гаража появились три боевика и пустили несколько очередей по машине. Кто-то вскрикнул. Олег начал стрелять в ответ, и чеченцы спрятались за металлические ворота.
— Езжай! — крикнул Жуков замешкавшемуся водителю, но вдруг увидел на лобовом стекле грузовика несколько пулевых пробоин и перепуганное лицо водителя. Подскочил: — Что?
— Руку отстрелили. Не могу вести… — совершенно спокойно сказал контрактник и показал кровавое пятно на плече.
— Вали в машину! — Жуков ухватился за раненого и выволок его из кабины, особо не церемонясь. Крикнул тем, кто находился в кузове: — Помогите забраться!
Водителю помогли забраться в кузов. Майор запрыгнул на его место. С тягача уже заметили троих боевиков и непрерывно долбили из пулеметов по гаражу. Жуков включил скорость, и машина буквально прыгнула вперед. Жуков ухватился покрепче за руль одной рукой, а другой достал из-под разгрузки свой пистолет. Ему не хотелось быть сейчас безоружным — с автоматом не особенно из тесной кабины постреляешь, а автоматический пистолет хоть что-то…
В кабину заскочил Иванов:
— Уходим, — крикнул он, думая, что за рулем сидит контрактник.