Двигаясь на восток по линии метро 2, в Пудун, Джо осознал, что нарушает опасную границу между профессиональной и личной жизнью, что может привести лишь к разочарованию. Он почти не спал. Он намеренно избегал Меган несколько дней. Он не подготовился заранее и не продумал последствия своих действий.
Поезд был переполнен. Он стоял в чистом, покачивающемся купе, тридцатичетырехлетний шпион- лаовай , в тысячах миль от дома, мчась навстречу своей судьбе. Было 7:45 утра. Что, если Изабелла просто предала свою
каблуках, игнорируя его мольбы? Что, если она позвонит Майлзу и скажет, что Джо был у неё? Как он это объяснит? Он же вроде как сотрудник узкоспециализированной фармацевтической компании, а не британский шпион, задающий деликатные вопросы о деятельности ЦРУ. Если она спросит, что он делает в Шанхае, Джо ей ответит. Он уже принял это решение. Он не мог лгать. В конце концов, именно ложь привела их к краху восемь лет назад. Но сказать ей – значило поставить под угрозу всё: операцию, своё прикрытие, успешное преследование ячейки. Если бы у Джо была хоть капля здравого смысла в то влажное майское утро, он бы наверняка развернулся в Дунфанлу и направился прямиком в Пуси.
Он легко нашёл нужное место. Карта, которую он взял с собой, ему не понадобилась. Занятие тайцзи проходило на южном берегу искусственного озера, недалеко от станции «Сенчури-парк». Вдалеке Джо увидел большую группу китайцев, занимавшихся спортом, в основном мужчин и женщин пенсионного возраста, которые медленно растягивались и вращались, общаясь с невидимыми богами. Он подошёл к ним. Он увидел бородатого мужчину с западной внешностью лет шестидесяти и ещё одну женщину лаовай примерно того же возраста в спортивных брюках и футболке, которая, похоже, выцвела от стирки. Они выглядели неуместно в группе из тридцати-сорока ханьцев, и Изабеллы среди них не было. Джо сидел на скамейке в тени сального дерева. Он подумал, что, возможно, наблюдает за нужной группой. Может быть, Чжао Цзянь послал его не в ту часть парка? Потребовалось бы не меньше сорока минут, чтобы осмотреть всю территорию, а за это время Изабелла вполне могла вернуться домой.
Над головой низко пролетел самолет, снижаясь на восток в сторону аэропорта.
Замедляющийся шум двигателей заглушал завывания китайской народной музыки, доносившиеся из портативного CD-плеера на берегу озера. Джо встал. На севере он различил смутные очертания башни Цзинь Мао, скрытые смогом. Он опустил взгляд и снова посмотрел на группу, отойдя на два шага влево, чтобы его взгляд больше не заслоняли четверо мужчин с деревянными мечами.
И тут он увидел её – завораживающее, соблазнительное откровение Изабеллы Обер, её лицо и тело были ему так же знакомы, как утренний бриз. Она
была в черных хлопковых штанах для йоги с лентой в волосах, голые тонкие руки были вытянуты перед собой, босые ноги кружились на поцелованной росой траве. Первой реакцией Джо была улыбка, потому что на лице Изабеллы было выражение глубокой, почти детской сосредоточенности, пока она оттачивала сложные движения тай-цзи. В это первое мгновение он понял, что вся его боль, вся его сердечная боль и тоска не были напрасны. Она была для него все такой же яркой и прекрасной, как и всегда, и он поступил правильно, вернувшись к ней. Он вернулся на скамейку. Сердце Джо колотилось, и он потерялся в потоке воспоминаний, вспоминая их первую встречу на свадьбе, их первые гипнотические ночи в Кентиш-Тауне, споры, которые бушевали между ними в отчаянную неделю уи- гвай . Он продолжал наблюдать за ней, думая о Майлзе и Линде, о лжи в их жизни, и было почти невозможно представить, насколько близко Изабелла жила к ужасной тайне. Как он собирался рассказать ей об этом?
Что, черт возьми, он собирался сказать?
Музыка стихла. Раздался смех, и собрались друзья. Изабелла, похоже, знала одну из пожилых китаянок слева от себя, потому что они сразу разговорились, когда упражнение закончилось. Чайка пролетела перед ними и села на берегу озера. Джо встал и пошёл сквозь толпу. Он был в сорока метрах от неё.
Тридцать. Изабелла надела мягкие туфли и откинула длинные тёмные локоны – движения, почти меланхоличные в своей отточенной простоте. Именно в этот момент она, казалось, почувствовала его приближение, и Джо удивился, увидев, как Изабелла улыбнулась, когда он подошёл к ней, словно они договорились встретиться, словно она ждала его.
«Боже мой». Запах её объятий был опиумом воспоминаний. Она стояла на цыпочках, сжимая его спину, и говорила ему что-то, что он едва мог расслышать. «Что ты делаешь в Шанхае? Не могу поверить».