– Илья, я буду писать на твой адрес, – отдаю ему свернутую квадратом записку. – Предупреди Вадима.
– Ладно, – вздыхает он.
Я верю, что он все передаст и предупредит. Как бы я ему ни не нравилась, Вадим ему лучший друг.
***
В поезде сразу укладываюсь спать. Родителей не удостаиваю ни единым словом. Только Вовке отвечаю на глупые детские вопросы.
В Ленинграде я уже бывала. Один раз нас возили в экскурсионный тур с классом, другой – просто приезжала с родителями. Мы тогда гуляли по городу без всякого гида и жили в гостинице в номере с видом на Невский проспект. Нынешняя квартира тоже с видом на проспект. Я ускользаю сразу, как только в дом начинают заносить наши вещи. Нахожу ближайшее почтовое отделение. Моих карманных денег хватает на аренду абонентской ячейки. Я не могу доверять переписку с Вадимом тому железному ящику, что висит в подъезде нашего нового дома. Мама точно будет бдить и перехватывать почту. Выпрашиваю у сотрудницы почтового отделения бумагу и сообщаю Вадику, как можно со мной связаться.
Несколько дней бесцельно слоняюсь по городу, не замечаю непогоды и кадрящих меня парней. В институт иду без энтузиазма. В первые же две недели учебы однокурсники приклеивают мне ярлык высокомерной стервы и воображалы. Это, конечно, не так. Просто мне плохо без Вадима. Настолько, что я не хочу ни с кем общаться, держусь угрюмо и в стороне. От Вадика нет вестей. И больше того, что он меня бросил, я боюсь того, что с ним могло что-либо случиться. С другой стороны, случись что-то с Вадимом, мне ведь напишет об этом Илья? Ведь напишет? Пока все мои письма остаются без ответа, и я терроризирую немолодую тетку за стойкой оператора на предмет того, как долго может идти письмо. Сама я пишу Вадиму раз в три дня, подробно описываю все, что происходит в моей жизни.
Начинаю подумывать о том, чтобы купить билет на поезд, еще лучше на самолет. Я должна убедиться в том, что с Вадимом все в порядке. Пусть он и бросил меня, но пусть тогда скажет мне это в лицо. Но в моем плане имеется существенная загвоздка – отсутствие денег. Родители предугадали подобный шаг с моей стороны, потому за мной по пятам незримой тенью следует то ли водитель, то ли телохранитель. Он и выдает мне деньги на всякие повседневные нужды. Билет на поезд дальнего следования к таким нуждам явно не относится.
Родители вообще весьма активно взялись пристраивать меня за выгодного, с их точки зрения, кандидата в мои мужья.
– Таисия, познакомься, – как-то привел в дом папа незнакомца лет двадцати пяти. – Это Аркадий. Мой заместитель.
Я на него даже не взглянула. Какое мне дело до этого Аркадия? Я вообще ушла в свою комнату и не появлялась в гостиной до тех пор, пока белобрысый Аркашка не свалил.
Беда в том, что парня мой игнор не смутил. Поощряемый моими папой и мамой, банковский клерк стал оказывать мне всяческие знаки внимания, стал оказываться всюду, где была я. Вплоть до того, что встречал меня у института вместе с моим шофером. Работать ему что ли не надо? Я догадывалась, мой отец специально отпускал своего заместителя в рабочие часы под предлогом служебных дел.
Аркадий вполне симпатичный, но не трогает моего сердца. Он мне вообще не интересен, что, к сожалению, подстегивает его интерес ко мне с удвоенной силой. В нем нет ни толики того обаяния, что есть у Вадима. И скользкий он какой-то, как угорь. Мой Вадим настоящий. Я так скучаю по нему. И не может быть в моей жизни никаких Аркашек, пока я не взгляну в черные глаза своего любимого, пока не узнаю правды.
Начало октября в Ленинграде промозглое, дождливое, с деревьев слетели все листья. Тут вообще мало деревьев, как мне кажется. Я отказываюсь садиться в машину, возвращаюсь домой с лекций пешком. Аркадий следует за мной.
Мой путь пролегает через канал Грибоедова, мой спутник останавливается и рассказывает историю храма Спаса на Крови. Я его не слушаю, гляжу в темные, неприветливые воды канала и на поблекший собор, укутанный строительными лесами.
Упускаю, пропускаю тот миг, когда Аркадий вдруг властно притягивает меня к себе и сминает мои мягкие губы своими – жесткими и сухими. Его хватка оказывается неожиданно крепкой для субтильного на вид телосложения. Одной рукой он держит меня, другой – смело забирается под мою утепленную курточку и водит ладонью по моей спине от поясницы до затылка и обратно. Он буквально терзает мой рот в горячечном поцелуе. Торопливо. Жадно.