Макаров тяжело вздохнул.
— Туяра согласна? — поинтересовался он.
— Да, согласна. Мы пройдем через это вместе.
Титов усмехнулся.
— Скажи полковнику Соколовой, что бояться нечего. Ингрид и ее команда отработали каждый шаг.
— Туяра не из тех, кто боится операции. Она боится другого… — вздохнул Антон.
— Как и все мы, — подтвердил Главнокомандующий. — Мы уже не будем собой. Мы станем киборгами, новым видом людей, я даже не представляю, каково это — потерять себя. Может, я и не идеален, но это мое естество. За несколько десятков лет я привязался и к своим недостаткам, и к тому Виктору, которого вижу в зеркале каждый день.
— А мне терять нечего, — с усмешкой сказал Макаров. — Я не буду жалеть о себе прежнем. Вот только если моя жена имеет что сказать, но я не хочу пугать ее раньше времени.
Лебедев вздохнул:
— Я совершил достаточно ошибок, и не боюсь потерять себя. Если бы в тот день, когда я разрешил поставить недоработанную систему в вертолеты группы Зихао, во мне было меньше человеческого и больше от машины, то мальчик остался бы жив.
— Антон, — начал Титов, — пожалуйста, оставь прошлое там, где ему и место. Сделанного не вернешь, и ты не можешь корить себя до конца жизни.
Егор Макаров согласно кивнул.
— Помнишь, как я стоял на помосте в день казни капитана Носова? — спросил он тихо. — Посмотри на каждого из тех, кто служит в армии. Все мы в чем-то виноваты, у каждого командующего рано или поздно руки будут в крови. Такова наша служба, такова наша судьба.
Стук в дверь прервал их разговор.
— Войдите, — Виктор нажал на кнопку дистанционного открытия замка.
— Товарищи, — поздоровался генерал Ли. Под его глазами пролегли синие тени, он выглядел измученным.
— Генерал, что-то случилось? — спросил Макаров.
Не ответив, Ли встал у двери.
***
Каково это, быть отцом? В тот день, когда родился Зихао, Донг Ли был далеко от дома. Как всегда, он выполнял свой долг и даже не думал о том, чтобы прервать командировку ради новорожденного сына. Донг был человеком чести, дела и совести, и, взглянув на 3D проекцию своего первенца, закутанного в красное праздничное покрывальце, он спокойно вернулся к своему заданию.
Прошло немало времени прежде, чем Донг осознал главное. Он помнил тот день: еще одна звезда на погонах и пятилетний мальчик, что смотрит на него снизу вверх с такой гордостью, словно отец спас человечество и весь мир в придачу. Взгляд детских глаз, маленькая ручка, старательно приложенная ко лбу. Вот он, его сын. Донг наклоняется к Зихао и высоко поднимает его на руках, держит крепко и кружит без остановки, будто пропеллер вертолета. Зихао смеется, приговаривая что-то очень важное для пятилетнего мальчишки, и Донг вслушивается, стараясь уловить каждое его слово. С тех пор ничего главнее сына для Донга Ли уже не было.
Каково это, растить маленького человека и нести за него ответственность? Мать умерла, Зихао и Донг остались вдвоем на всем белом свете. Одетые в траур, они брели под дождем с урной в руках, но Зихао не плакал. Донг не мог не спросить. Зихао прошептал: «Я грущу, но не хочу расстраивать тебя слезами. Ведь ты никогда не плачешь, а я — как ты».
Сын во всем хотел походить на него. Он старательно изучал лицо отца, чтобы понять, поступил ли он правильно, оправдал ли надежды. И генерал ни разу в своей жизни не разочаровался в сыне. Донг знал, что рядом с ним растет настоящий мужчина, которым он будет гордиться.
Каково это, потерять единственного сына? Жизнь быстротечна, время ускользает сквозь пальцы, как сухой песок. И вот наступает день потери и разлуки. «Мне очень жаль, генерал, произошла трагедия…» Донг Ли застыл, замер, окаменел, и вместе с этими словами ушла из него жизнь, осталась лишь оболочка, опустевший кокон, качающийся на ветру времени.
А что дальше? Ничего. Больше для Донга Ли ничего значимого уже не было. Разобраться в том, как погиб его сын. Наказать виновного. Задачи, что еще держали его на этой Земле, но внутри он так и остался пустым и бессмысленным, каким стал в день гибели Зихао. Будто призрак, он бродил по лабиринтам своей души, вспоминая глаза пятилетнего мальчика с приложенной ко лбу ручонкой, вспоминая первый день службы Зихао в армии, его первый самостоятельный полет, его первую звездочку на погонах.
***
И вот теперь Донг Ли стоит с пистолетом в руке и целится в сердце человека, который отнял у него все. Отнял всю его вселенную, всю его жизнь.
Антон Лебедев не отводя взгляд смотрит в глаза отца, потерявшего сына. Смелый человек, этот генерал Лебедев. И если бы Донгу не пришлось спустить курок, то он непременно оценил бы Антона по достоинству. Выстрел. Генерал Лебедев слегка вздрогнул и прежде, чем осесть на руки Виктора Титова, только выпрямил спину. Смелый человек, что безропотно принял заслуженное наказание.