— Так что эта роль, без всяких сомнений, принадлежала бы тебе, — вернула меня Катя из воспоминаний. — А что?
— Ничего, — засмеялась я.
Кира надула губы и посмотрела на Макса.
— Говорила же, не поверит. Ладно, мы пойдем, приятного чаепития, — пробубнила она с досадой, и они вышли из комнаты.
Я не стала останавливать друзей. Пусть для них это послужит уроком. Мы не должны обманывать друг друга, иначе навсегда потеряем доверие. Только непонятно, для чего надо было придумывать такую длинную историю? Неужели я выгляжу настолько наивной?!
Вечером, стоя на перроне, я долго не могла оторваться от сестры, пытаясь крепче прижать ее — стройную, невысокую, красивую. Только когда объявили об отправке поезда, мне удалось заставить себя разжать объятия.
— Береги себя! — крикнула я.
— Буду скучать… — ответила она, вошла в вагон и помахала рукой.
«Почему всегда после радостной встречи приходится расставаться?» — думала я, глотая слезы. Каждый раз, ожидая приезд сестры, я обещала отложить все дела и полностью насладиться ее обществом, наслушаться, наговориться. Но каждый раз, глядя на уходящий состав пассажирского поезда, понимала, что так много не успела сделать, сказать, спросить… А вдруг она больше не приедет? Вдруг что-нибудь случится? Вдруг мы обнимались в последний раз? Сердце мучительно сжалось.
— Перестаньте, — успокаивал отец, обнимая нас с мамой. — Скоро зимние каникулы, мы опять будем вместе. Пойдемте в машину, дождь начинается.
Я еще раз посмотрела на серый перрон. Нет, чуда не случилось: поезд не сломался, никто не сорвал стоп-кран. Железнодорожный путь был пуст. Лишь одинокая женская фигура в темном длинном плаще с капюшоном неподвижно стояла вдалеке и смотрела… На меня?! Я напрягла зрение, но острые капли уходящей осени через мгновение скрыли ее во мраке грустного вечера.
Дома, лежа в кровати, я начала успокаиваться и представлять нашу новую встречу. Внезапно сильный порыв ветра распахнул окно и, наполнив комнату прохладой, разбросал тетради. Косые брызги дождя падали на подоконник. Я подошла к створке окна. По спине пробежал холодок, когда на пустой дороге в тусклом свете фонаря я снова увидела женскую фигуру в плаще. Она медленно махала рукой, как бы приглашая спуститься к ней. Темный капюшон скрывал лицо, но я чувствовала всем своим существом, что она смотрит именно на меня. Я резко закрыла окно и задвинула штору. Или я схожу с ума, или… Завтра выясню, кто такой Эскери.
Глава 7
На следующий день во время перемен я пряталась, общаясь только с Кирой. Юрка искал меня, но, когда встречал в коридорах, я тут же отворачивалась и делала вид, что очень занята. К концу уроков он передал через одноклассницу записку: «Жду после драмкружка возле школы».
Точно! Сегодня занятия по актерскому мастерству. Мы с Кирой любили драмкружок. Его проводила наша учительница по литературе Валентина Васильевна — милая, утонченная и приветливая женщина. Она могла часами с упоением слушать стихи, записанные на виниловые пластинки. Она-то и пристрастила нас к творчеству. Мы ставили отрывки из произведений Булгакова, Лермонтова, Островского…
Когда я поднималась на третий этаж, где находилась театральная студия, то услышала стальной голос Азарова. Он с друзьями спускался по лестнице и над чем-то смеялся.
— Вот блин! — растерялась я, понимая, что убежать и спрятаться не получится. Очень не хотелось встречаться с ним. Я собрала храбрость в кулак и пошла навстречу хаму.
— Привет, Милана, — спокойно, будто ничего не случилось, сказал он и остановился.
— Милая Лана! — подхватили его друзья и засмеялись.
Я ничего не ответила и попыталась прошествовать мимо, однако Алекс остановил меня, схватив за локоть.
— Подожди и не обращай внимания, — кивнул он в сторону уходящих товарищей. — Можем поговорить?
— У меня драмкружок, спешу, — Я высвободила руку. Видеть его не хотелось, но что-то меня удерживало.
— На Осеннем балу все пошло не так. Не ожидал от себя, да еще этот Белов… — Алекс почесал затылок и отвел взгляд в сторону. — Прости, я дурак. Давай забудем тот вечер?
— Извинения приняты, всего хорошего, — холодно ответила я и сделала еще одну попытку удалиться.