— Твой отец сказал, что поздно, а мне обязательно надо было поговорить, — ответил Азаров, не обратив внимания на мою бессвязную речь.
— Тогда почему без куртки и где потерял обувь? — буркнула я.
«Разве так поддерживают разговор, когда человек взобрался на четвертый этаж по водосточной трубе, а ты очень хочешь, чтобы он остался?!» — не уставал ругать меня внутренний голос.
Алекс сидел на карнизе в футболке и джинсах. Ветерок теребил его челку, а по точеному лицу скользил лунный свет.
В этот момент он был нереально красив! Я поймала себя на мысли, что готова вечность смотреть на него, и незаметно ущипнула себя. Пытаясь образумиться и завязать наконец-то интересную беседу, я накинула на него плед и села рядом.
Невесомой поступью надвигалась ночь; в осеннем небе мерцали звезды. Мне показалось, что очертания небольшой тучи, которая появилась на темном небосклоне, напоминают контур сердца. Из-за макушек елей выглянула луна, озарившая ковер из желто-красных листьев. В прохладном воздухе улавливался запах жженой травы. Он всегда нравился мне… В дыхании позднего вечера струился морозный серебристый цвет, но холодно не было. Легкий ветерок… Он был необыкновенным — мягким и ласкающим.
— Прости, что вел себя как болван, — нарушил молчание Алекс и посмотрел мне в глаза. — Я люблю тебя и не знаю, как сказать об этом…
Его слова удивили и смутили одновременно. Конечно, о таком я даже не мечтала. Разве может человек влюбиться спустя два дня после знакомства? Да мы и познакомиться-то не успели. Разговор на Осеннем балу едва ли можно назвать знакомством. Конечно, раньше мы сталкивались в школе, но не обращали внимания друг на друга.
— Я влюбился, когда увидел тебя в лесу, — продолжил он, словно услышав мои мысли. — Вы сидели с подругой, ты рассказывала сон о мужчине, который пытался защитить тебя. Это прозвучит безумно, но это было… как щелчок. Будто что-то внутри вздрогнуло и встало на место. Позже на Совете старшеклассников я не мог отвести от тебя взгляда… Мне надо было сразу подойти, но Белов опередил. — Алекс недовольно скривил губы и отвернулся. Казалось, слова давались ему с трудом. — Я видел, как вы вошли тогда в подъезд и как долго он не выходил. Я пытался все исправить: следил за тобой, хотел привлечь внимание…
Его тихий голос еле сдерживал волнение, которое я все равно чувствовала. Мне не терпелось сказать что-то в ответ, но что? Счастье оттого, что моя симпатия взаимна, переполнило сознание. Боясь спугнуть Алекса какой-нибудь глупостью, я просто молчала.
— Я считал, что вы с Беловым вместе. И это злило, пугало. Я так устал, что решил, будто ненавижу тебя. Поверь, это трудно… Поэтому решил оттолкнуть тебя, обидеть, — он опять пристально и смущенно посмотрел на меня. — Думал, твое отвращение… — он тяжело вздохнул. — Думал, так будет легче. Прости, что не сдержался и поцеловал. Со мной никогда такого не было, я никогда не любил, — Алекс снова вздохнул. — Знай, что, если выберешь другого, я отойду в сторону, — он замолчал, коснулся моего подбородка и осторожно повернул мою голову к себе. — Ты веришь мне?
Аромат и тепло его кожи, тихий, чуть хриплый голос дурманили. Все было как в любовных романах, которые я читала перед сном. Даже слова немного похожи. Наконец я робко ответила:
— Честно?
Он кивнул.
Глава 9
На следующее утро, выглянув в окно, я обнаружила у подъезда Алекса. Он стоял, расслабленно облокотившись о мотоцикл, и жмурился от лучей октябрьского солнца. Сегодня Азаров облачился в кожаную куртку. Видимо, на улице похолодало.
Совсем скоро унылые, размытые дождливой акварелью краски исчезнут под пушистым снегом. Зима в наш таежный городок приходит рано и длится большую часть года, но, несмотря на суровость, мне нравилась ее царственная власть. В то время, когда одна половина горожан, ворча и проклиная мороз, куталась в меховые шубы и теплые шарфы, а другая горстями глотала витамины, я с удовольствием щеголяла на улице без шапки.
В детстве я часами смотрела на пушистое снежное покрывало, которое обволакивало деревья, дорогу, дома. Я любила величественный край, укутанный жемчужными сугробами, и гордилась красотами малой родины.
Я быстро оделась и выскочила во двор.
— Всегда следовать принципам — это ведь скучно! — Алекс заботливо застегнул молнию на моей куртке. — Надо экспериментировать, рисковать, просто жить! Доверься мне, — он протянул шлем.
Я неуверенно надела его и села на байк.
— Готова?
Мотоцикл взревел так, что мой ответ затерялся в грохоте набирающего обороты двигателя. Бешеная скорость. Дикий ветер. Адреналин. Полный восторг! Ощущение свободы и полета захлестывало разум…