— Что это? — спросила я, доставая изогнутый предмет, похожий на костяную рукоятку ножа.
— Осторожно! — крикнул Алекс и выхватил его из моих рук.
Испугавшись такой реакции, я отпрянула и удивленно уставилась на него.
— Извини, — смягчил он тон. — Можешь пораниться. Это охотничий нож, только его лезвие с обсидиановым наконечником. Оно намного тверже и острее обычного. Некоторые утверждают, что им можно убить даже нечисть, например оборотня. Если случайно нажать эту кнопочку, — Азаров указал на зазубрину у конца рукоятки, — будет вот что! — Алекс коснулся рычага, и в то же мгновение огромное стальное лезвие вырвалось наружу.
— Ух ты! Ничего себе! Но как оно помещается в такую маленькую рукоять?
— Я долго делал его и боюсь, что уснешь от скуки, если начну описывать процесс. — Алекс сжал основание ножа в ладони — и острая сталь испарилась. Ловким движением он убрал нож обратно в карман.
— Всегда носишь его с собой?
— Да, в жизни надо быть готовым отразить нападение. У каждого должно быть оружие.
Слова прозвучали так уверенно, будто Алекс не раз сталкивался с подобными ситуациями.
— У меня его нет, и это не слишком беспокоит, — возразила я.
— Твое оружие — красота, — Алекс улыбнулся и положил свою ладонь на мою руку. — Не помню, я говорил, что в этой красной куртке ты похожа на Белоснежку?
— Нет. Почему? Белоснежка была красавицей, куда уж мне.
— Когда накидываешь капюшон с белым мехом на волнистые волосы, а на щеках появляется румянец… — рот Алекса растянулся в задумчивой улыбке, — выглядишь, как настоящая Белоснежка, только в миллион раз красивее!
За окном было морозно, и светило яркое солнце. Лишь изредка ветер срывал серебристую пыль и, словно играя в снежки, осыпал ею лобовое стекло. Мы медленно ехали по дороге. Я, как котенок, свернулась клубочком, прижалась к крепкому плечу и растворилась в блаженстве.
— А что станешь делать ты, пока меня не будет?
В ту минуту мне абсолютно не хотелось расставаться с ним и нарушать идиллию, которая возникла внутри автомобиля. Так хорошо! Тепло и приятно, легко и безмятежно…
— Поеду в город и начну горько плакать возле твоих дверей, а потом, как сумасшедший, помчусь за своей любимой, — пошутил Азаров и наклонился к моему лицу, чтобы поцеловать.
— Не помню, Белоснежка говорила, что всегда скучает без тебя? — игриво спросила я, прикрыв ладонью его губы.
— Можешь повторить, это так приятно…
— Всегда скучаю, только не зазнавайся! — Я чмокнула его в щеку и вышла из машины.
Река Унгари в этот солнечный день была сказочно красивой. Гигантские ели и густые кустарники окружали заснеженный берег. Русло реки, как блестящая змея, причудливо извивалось и, петляя, уходило за горизонт. Там, вдали, виднелись пропасти, горные вершины и отвесные скалы.
Каждый год в последнее воскресенье ноября выпускники выезжали на берег Унгари встречать приход зимы. Это мероприятие было неофициальным и скрывалось от учителей и родителей. Последние иногда как-то узнавали о нем и устраивали сцены, пытаясь запретить выезд, но традиция есть традиция.
— Милана! — крикнула Кира, спеша мне навстречу. — Наконец-то! Почему так долго? Ты одна?
— Уже да, — я с досадой посмотрела на отъезжающий внедорожник. Однако Алекс скоро вернется, а Кире необходимо мое внимание. Что я за подруга, если бросаю ее, едва успев влюбиться?!
— На сколько тебя отпустили? — съязвила подружка.
— Будет через три часа.
— Значит, свобода?! — она кинулась мне на шею. — Как же я соскучилась! У меня столько новостей — ты просто обалдеешь! Помнишь, я рассказывала…
Я смотрела в озорные зеленые глаза, слушала нескончаемые восторженные реплики и думала: «До чего же она дорога мне!»
— Кира, я так рада тебя видеть!
Власова замерла, понимающе улыбнулась и весело сказала:
— Тогда наперегонки? Кто быстрее до речки, у того самый красивый… голос!
Через секунду рыжая бестия мчалась в сторону Унгари, повизгивая как ребенок. Я тут же бросилась за ней. Белый снег ослеплял, подошвы сапог скользили, но мы смеялись так громко и беззаботно, что, казалось, весь мир завидовал нам. Вскоре Кира запнулась и, падая, схватила меня за подол куртки. В одно мгновение мы оказались в сугробе. Она тут же попыталась положить меня на лопатки.
— Сдаешься?
— Вот еще! — Я сжала ладонью охапку снежинок и бросила их ей в лицо.
— Ах, так?! Ну, держись!