Надевая на меня серебряное украшение, в точности похожее на ее кулон, только с красным камнем посредине, подруга насвистывала мелодию, но я не могла вспомнить, откуда она была мне знакома.
— Кира, ты давно узнала про спор Азарова?
— Да. Жаль, не хватило духу сразу все рассказать. Возможно, тебе было бы легче. Не думала, что этот, — она презрительно фыркнула, — сумеет тебя околдовать.
— Алекс колдун?
— Вот еще, пусть завидует в сторонке! Это мы с тобой колдуньи, точнее, скоро станем ими! — Власова жестом изобразила кошку, выпускающую когти и, оскалившись, игриво прорычала.
Это вызвало улыбку. Подруга заметила ее и добавила, как бы подтверждая свою теорию:
— Вот видишь, медальон работает! А когда все узнаешь, то и думать забудешь о случившемся! Просто слушайся меня. Ладно. — Кира встала с кровати и потянулась. — Мне пора. Нужно успеть подготовиться, собрать вещи. Завидуйте все! Мы едем отдыхать!
Власова махнула на прощание и грациозно выскользнула из моего больничного убежища, оставив наедине с новостями, которые вызвали нескончаемый поток вопросов. Я опустилась на подушку и укрылась одеялом.
Стук в дверь отвлек от мыслей. В проеме показался букет белых лилий, а за ним появился Алекс.
— Стой там! — брякнула я и отвернулась к окну. — Если подойдешь ближе — закричу.
— Хорошо… — растерянный голос Азарова дрогнул. — Тебе плохо? Позвать врача?
— Чего тебе?
— Хотел увидеться.
— Увидел? Не забудь поставить плюсик в графу зачетов и всей школе рассказать. Убирайся!
— Милая, что случилось? Как ты себя чувствуешь? — ошарашенно спросил он.
— Хватит разыгрывать комедию! — я резко повернулась к нему, не выдержав очередной лжи. Пелена слез застилала глаза. — Иди принимай поздравления и цветочки не забудь.
— Какой плюсик?! Ты о чем?
— Предупреждаю, если подойдешь — вся больница будет здесь!
— Плевать! Что случилось? — Азаров бросил букет на пол, сел рядом и обхватил мое лицо ладонями. — Скажи…
В этот момент в палату вошли родители, не дав ему договорить.
— Алекс? — удивилась мама, окидывая нас взглядом. — Кто тебя впустил?
— Мы благодарны тебе за спасение, — добавил отец. — Но сейчас Милане нужен покой.
Какое-то время Азаров держал в ладонях мое лицо и смотрел в глаза.
Это же надо! Такой наглости я не ожидала. Прекрасный актеришка!
— Уходи и никогда не возвращайся, — холодно произнесла я, убирая его руки.
Казалось, он сомневался и ждал, что я изменю решение. Вот гад! Моему негодованию не было предела.
— Алекс, давай в следующий раз, — сказал отец, подошел к кровати и положил руку на его плечо.
Азаров не двигался. Вместо того чтобы послушать отца, он сжал край одеяла так крепко, словно его ладонь превратилась в сталь.
— Любимая, не надо… — простонал он потерянным голосом.
— Уходи. — перебила я и снова отвернулась.
— Алекс! — окликнула мама. — В следующий раз поговорите с Миланой.
Из груди Азарова вырвалось что-то похожее на рык, но он взял себя в руки.
— Хорошо, в следующий раз… — с надломом в голосе повторил он ее слова и вышел из палаты.
Глава 15
Бар «Тёмные волки», где собирались байкеры, находился на окраине таежного города. В голову нормального человека вряд ли пришла бы мысль посетить это заведение. Ходили слухи, будто иногда сюда привозили людей, которых после никто не видел. И это было правдой. Те, кто случайно стал свидетелем обращения человека в волка, исчезали в подвалах логова навсегда.
По выходным бар был забит небритыми амбалами. Они накачивались спиртным, не обращая внимания на удушливый смрад пота.
— Вас ждут, — хрипло пробурчал охранник в черной бандане, пропуская нас внутрь.
Он не был человеком — только оборотни могли охранять вожака стаи. Мы шли мимо соплеменников, сидевших рядом с людьми, и я заметил, с какой сочувственной настороженностью они смотрят нам вслед.
Минуя зал для посетителей, мы спустились в логово и быстрым шагом двинулись по темным коридорам. Мы не разговаривали, потому что знали: он и так слышит наши мысли. Вскоре огромные стальные двери преградили путь.
— Открывай, — взволнованно прошептал Серый. — Ты заварил кашу, тебе и расхлебывать.
— Не дрейфь, мы рядом. Он ничего не сделает своему племяннику! — подбодрил меня Дэн.