Я не любил бывать здесь и старался как можно реже наведываться в бар. Гораздо комфортнее мне жилось одному в квартире городской кирпичной многоэтажки, из окон которой открывался прекрасный вид на тайгу. Богатые апартаменты спален логова и соседство с коронованным родственником совсем не привлекали меня. Тем более последний месяц я вообще не спал, дежуря возле ее окон.
Почему я раньше не обращал на нее внимания? Куда смотрел все эти годы? Неужели только приказ убить ее открыл глаза? Убить! Мое сердце дрогнуло при мысли об этом. Я понимал, что за неисполнение приказа Марк уничтожит меня. Но не это беспокоило. Я боялся, что он отдаст распоряжение другим оборотням… Хрена с два! Я не позволю! Сегодня же увезу ее. Плевать на стаю.
Огромный зал, в котором мы оказались, сильно отличался от бара. Здесь, внизу, царствовали высокие прозрачные стены, позволяющие любоваться покрытыми снегом пушистыми елями, приглушенный свет и чистейший воздух. В центре зала стояла огромная кушетка. Вожак сам выбрал ее в столичном антикварном магазине и ревностно заботился о неприкосновенности кожаной мебели, устеленной шкурой черного медведя. Это был своего рода трон, к которому могла притрагиваться лишь подруга вожака — Азалия.
В дальнем углу комнаты потрескивали поленья в камине. Слева от него спиной к нам стоял вожак. Он был одет в хакаму[1], на голове — черная повязка с японскими иероглифами. Она скрывала глаза, но мы знали: Марк Велозаров чувствовал страх всех, кто находился рядом. Его левая рука покоилась на ножнах, а правая — на кожаной рукояти цуруги[2]. Это было необычное, очень древнее оружие. Марк долгое время жил в Японии и в совершенстве владел кэндо[3]. Вожак мог с закрытыми глазами перерубить пролетающего комара или каплю дождя, не достигшую поверхности земли. Он часто тренировался, и иногда эти тренировки заканчивались смертью одного из нас.
Когда мы прошли вглубь комнаты, Марк не шелохнулся. Я посмотрел на его противника — на этот раз им оказался Михаил — и по обреченному взгляду оборотня догадался, каким будет исход борьбы. Михаил обходил Марка, крепко сжимая катану[4]. Он заметил нас и на мгновение отвлекся от поединка. В его глазах блеснула надежда, но в следующую секунду вожак молниеносно выхватил меч из ножен. Сверкнула сталь, и кисть Михаила вместе с зажатой в ней катаной тяжело шлепнулась на пол. Глухой животный вой вырвался из груди оборотня. Он судорожно сжал уцелевшей ладонью искалеченное плечо, упал на колени и тихо застонал.
— Тюй[5]! — крикнул Марк и, не взглянув на искалеченного Михаила, добавил: — Сорэмадэ[6]!
Велозаров вытер меч и вложил его в ножны. Совершив то-рэй[7], он поместил оружие на подставку, покоящуюся на камине, снял с глаз повязку и повернулся к нам.
Марк был не просто жесток и силен — его хладнокровие и властолюбие не знали границ. В схватке с оборотнями ему достаточно было показать мощные клыки — и волки заискивающе поджимали хвосты, показывая беспрекословное подчинение. Жизнь, впрочем, как и смерть сородичей его мало беспокоили. Казалось, он ненавидел всех, кроме своей спутницы — волчицы Азалии, которая всегда была рядом.
Марк умел читать и внушать мысли. Эта особенность в сочетании с острым слухом и чутким обонянием почти не давала шансов соперникам.
Единственными обитателями тайги, которые могли причинить вожаку вред, были кошки, а точнее тигры. Тигров-оборотней осталось не так много. Они держались обособленно друг от друга. Волку в одиночку было сложно победить рыжего хищника, только стая могла его убить, поэтому наши предки много веков назад договорились о разделе территорий. Мы не вступали в конфликт с тиграми, а они не беспокоили нас.
Гарантами договора стали Хранители тайги — люди, владеющие магией. Казалось, сама природа наделила их неограниченной силой. Никто не смел причинить им вред. Они поддерживали равновесие между волками и тиграми и защищали территорию от других порождений хаоса. Тайга давала стражам нескончаемую энергию, а они защищали ее. Но уже много лет мы ничего не слышали о них, а значит, чувствовали безграничную власть. Именно поэтому я понимал: узнав о появлении нового Хранителя, Марк обязательно исправит ситуацию — убьет, пока та не обрела силу.
Рядом с троном лежали два огромных волка — Кайл и Роман. Оба черные, похожие друг на друга. Они не любили человеческое обличие и предпочитали звериную шкуру. Матерые телохранители, всюду следующие за своим хозяином, казалось, жили только одним желанием — разорвать любого, кто посмеет угрожать вожаку.
— Кого я вижу?! — наигранно удивился Марк. Его зрачки окрасились в цвет стали. Так случалось каждый раз, когда он читал мысли. — Значит, молодой наследник все-таки почтил присутствием дядюшку?