– Можно? – спросил Ефрем и уже потянулся за оружием на стене.
– Обращаться хоть умеешь? – пожал плечами Павел.
– Второй взрослый. Ходил на кружок к одному якуту, когда в школе учился.
Лук был лёгкий и приятно лежал в руке. Ефрем вытащил из колчана стрелу и вложил в тетиву. Тукая, звонкая тетива заскрипела, неохотно прогинаясь.
– Ладно, будет ещё время поиграться, – ответил Павел. – Пойдём. Нужно баню натопить. После долгой дороги самое то.
Последние слова Ефрем будто не услышал. Он продолжал натягивать тетиву, вспоминая те навыки, которые, казалось, давно уже были позабыты, но мышечная память всё прекрасно помнила. Ефрем осознал, как близко сейчас находится его желанная добыча. Его голод был силён как никогда, а представленный шанс был редким подарком судьбы. Натянув тетиву до упора, он резким движением направил натянутый лук в сторону Павла и разжал пальцы. Стрела прошила грудь легко и быстро. Павел ещё несколько секунд стоял на ногах, не чувствуя боли от шока, не осознавая до конца, что сейчас произошло. Ефрем не медлил, и уже вложил в тетиву вторую стрелу. Придя в себя, Павел быстро выхватил с пояса нож, но вторая стрела, которая вошла ему в плечо и развернула немного вбок, оказалась быстрее. Парализованные мышцы руки слушались плохо. Охотник замахнулся, но упал, отчаянно засучил ногами по земляному полу и снова попытался достать обидчика ножом, озлобленно, как дикий зверь рассекая воздух, до боли в ладони сжимая рукоять. Ефрем аккуратно перепрыгнул лежащего на полу Павла и вышел во двор.
Ефрем не спешил возвращаться в сарай. Он стоял, вдыхал полной грудью свежий весенний воздух и ждал, когда бьющееся в конвульсиях тело Павла наконец затихнет. Впервые за долгое время в его душе был настоящий покой и радость от долгожданной награды за долгое время терпения.
Последние минуты ожидания были всегда особенно сладки. Это чувство сродни сказочному новогоднему празднику, когда ты ещё маленький, и родители отправляют тебя во двор погулять, а сами в это время кладут под ёлку подарки.
Когда шум утих, Ефрем зашёл в сарай, присел на корточки и с любопытством заглянул в остекленевшие глаза своей первой осознанной жертве. Он разжал крепкую ладонь Павла и вытащил из неё нож. После он аккуратно, чтобы не сломать, обхватил своей рукой торчавшее из плеча древко стрелы и резким рывком вырвал его. Через рану в ещё сокращающейся плоти тонкой струйкой потекла густая кровь. Ефрем упал на колени и приник устами к горячему ручейку – солоноватому, густому рассолу улетающей человеческой жизни. Не в силах больше сдерживаться, он просунул палец в дыру на штанине Павла и разорвал её. В обнаженное бедро он до кости всадил острый нож и как толстую дольку от арбуза отрезал сочную, тёплую мякоть – ароматную и ещё живую. Он впился зубами в горячее мясо и, активно работая резцами, стал рвать неподатливые мышцы, жадно глотая кусками, высасывая кровь из насыщенных волокон и бурлил, клокотал, сам насыщался живительной человеческой энергией, несгибаемой волей и крепким духом его владельца. Да. Это было то самое чувство наслаждения, которое не заменит никакое мясо другого животного. Ради него он был готов к трудностям, лишениям и невзгодам, лишь бы больше никогда не расставаться с вечным кайфом, диким вкусом и возбуждающей страстью, которые давала ему человечина.
10
Олег оканчивал третий курс Красноярского института горного дела по специальности «Технология геологической разведки». Жизнь его текла размеренно и уравновешенно – были в ней и напряжённые дни сдачи экзаменов и зачётов во время сессии, и весёлые гулянки с друзьями всю ночь напролёт, и работа в студпрофкоме, и помощь активистам в организации различных капустников и студенческих движений. Учёба давалась ему легко. Он шёл на красный диплом, имел хорошую семью и любящую девушку.
До некоторого времени ему казалось, что всё так и должно быть в жизни, но по мере взросления и удовлетворения своих юношеских амбиций всё вокруг начало казаться Олегу не то что бы скучным, а скорее начисто лишенным романтического духа первооткрывателя и путешественника, и это совсем не вязалось с его авантюрными представлениями о своей будущей профессии геолога. И хотя на карте родной страны уже совсем не осталось белых пятен, по которым не прошлась бы тяжёлая поступь покорителя севера, мечты повторить их протяженные и опасные маршруты никогда не покидала голову Олега.