— Понятно. А можно теперь я спрошу?
— Спрашивай, — кивнул Макарий.
— Кто вы и почему живете в этой глуши? И почему называете меня человеком большого города?
— Ну ты же живёшь в большом городе.
— Ха, разве эта дырень большой город? — усмехнулась в ответ.
— Моя дырень поменьше будет, — не заметив моей надменности, ответил Макарий.
— Так кто вы?
— Мы Северное племя, живём на этом месте много лет. Иногда перемещаемся по тайге, но сильно далеко не уходим.
— А почему не живёте в городе?
— Так велели предки, — гордо подытожил он.
— Предки? Вы что-то вроде дикого племени?
— Можно и так сказать, но дикими я бы нас не завал. У нас вполне налажен быт. Может, нет электричества и телевизоров, но нас всё устраивает. Мы живём в мире с природой и умеем ценить её дары.
— Я тоже люблю природу. Но летом, когда тепло и не так холодно.
— Ты замерзла? — обеспокоенно произнес Макарий.
— Если только немного, — уже более приветливо улыбнулась ему. Не знаю почему, но мне было интересно с ним. Его непосредственность и любопытство к моему миру подкупало.
Парень взял мои ладони, стянул варежки и поднес продрогшие руки ко рту. Его тёплое дыхание обжигало ладони, а голубые глаза заглянули в мои. Снова мне показалось, что он хочет проникнуть в мои мысли, гипнотизируя и забираясь под кожу. Я смутилась, почувствовала прилив жара к щекам, заёрзав на бревне. Он не делал ничего запретного, только его забота, его взгляд, странно действовали на меня. Я отвернулась, пряча взгляд, и вдруг замерла, когда тёплые губы коснулись внутренней стороны ладоней.
— Ты необычно пахнешь, — тихо сказал он. А моё сознание перевернулось. Я удивленно взглянула на него.
Макарий протянул руку и коснулся моих волос.
— И волосы у тебя необычно белые.
— Это от мамы, — пробормотала я.
Он лишь мило улыбнулся и надел на мои руки варежки. Парнишка поднялся с места и подкинул несколько брёвен в костёр. Он присел на корточки ко мне спиной. И я поймала себя на мысли, что пялюсь на его широкую спину не отрываясь.
— И всё же, кто вы? — прошептала я. Он обернулся ко мне и снова улыбнулся.
— Это не важно. Сейчас главное решить, как тебя доставить домой.
И тут я поняла, что совсем не хочу домой. Мне вдруг стало интересно. Как эти люди могут выжить в таких условиях и не замёрзнуть. У них же даже нет нормальных домов. А зимы здесь суровые.
— А почему вы живете в таких странных домах?
— Тебе не понравились наши жилища? — поднялся он и занял место возле меня.
— Не знаю. Я привыкла немного к другим условиям.
— А я привык жить так. И это не так уж и плохо. Наши жилища тёплые, хоть на первый взгляд может показаться, что это не так.
— Что за обряд был у костра на поляне? — с любопытством взглянула на него. А он снова улыбнулся.
— Слишком много вопросов, Златовласка. И если я на все отвечу, боюсь, домой ты уже не попадешь.
— Златовласка?! Что ещё за прозвище?! — возмутилась.
Ненавижу глупые клички, как у животных. Все эти зайки, киски, пышки… Но это даже хорошо, что он назвал меня так. Разум тут же прояснился. И на смену растерянности и смятению пришло раздражение и злость.
— Меня Ангелина зовут, — фыркнула я и гордо вздернула носик.
— Я знаю, — хихикнул Макарий будто его забавляло, когда я злюсь.
— И, кстати, насчёт дома. Когда вы отпустите меня? — всё так же надменно спросила.
— Можешь идти прямо сейчас, — откинулся назад, облокотившись ладонями о бревно.
— Отлично. Я так и поступлю.
Вскочила на ноги и гордой походкой потопала по глубоким сугробам. Это место казалось странным. Люди чудные. Старейшины, духи. Они будто из другого века. Лучше уйти и забыть всё, как страшный сон.
— Разве что ты не боишься заблудиться в снежной буре? — задорно крикнул мне вслед Макарий.
— Буре? — обернулась.
— Да. Судя по сгущающимся облакам, она скоро грянет. А бури в этих местах лютые. Даже звери не выходят из своих укрытий. Поэтому волка встретить мало шансов.
— Волка? — в ужасе ахнула я.
— Ага, серого и зубастого такого, — веселился парень, изображая клыки пальцами.
— Я знаю, как выглядят волки! — топнула ножкой и, потеряв равновесие, с визгом рухнула в сугроб. Макарий не сдержался и засмеялся в голос.
— Тогда ты меня проводишь! — заявила, выбираясь из сугроба.
— Ага! Корягу тебе под ноги! — продолжал смеяться парень. Я вздернула бровь.
— И что это значит?