— Это значит, что никуда я не пойду. С волком я конечно слажу, а вот буря точно нас убьёт.
— Тогда ты проводишь меня, когда буря кончится, — требовательно заявила я.
— А ты не пробовала говорить «пожалуйста»? — протянул парень и с задорным блеском в глазах уставился на то, как я пытаюсь выбраться из сугроба.
Похоже, о понятии «джентльмен» он и не слышал. Я тут барахтаюсь, а он забавляется! Это ещё больше разозлило меня. Нахал! Надменный мальчишка! Расселся, когда девушке нужна помощь!
— Ты меня сюда притащил, тебе и вести домой! — наконец выбравшись из проклятого снега, требовательно заявила я.
— Я вообще-то жизнь тебе спас, — нахмурился парень и поднялся с места.
— А я не просила тебя об этом, — сложила ручки на груди. — И вообще…
— Помолчи, — перебил меня Макарий и насторожился.
Совсем уже обнаглел! Еще рот мне затыкает! Притащил в эту глушь, смеётся надо мной и ещё не даёт договорить. Такой наглости я уже стерпеть не могла, поэтому разъярённо двинулась на наглого мальчишку.
— Что это ты меня затыкаешь? Это…
— Замолкни, Кикимору мне в жёны! — прикрикнул парень и я испуганно вытаращила на него глаза. — Встань за спину.
— Я…
— Без слов, просто делай, как говорят.
Жуткий рык за моей спиной заставил содрогнуться всё вокруг. Снег большими хлопьями полетел с веток ели. Я громко взвизгнула, увидев позади большого бурого медведя. Настоящего и живого. Он пошатывающейся походкой шёл в нашу сторону, периодически громко рыча. Зверь поднимался на задние лапы, принюхиваясь. И, словно обретя крылья, я метнулась за спину Макария.
— Это медведь-шатун, — пояснил Макарий. — Наверное, браконьеры разбудили. Он ищет еду, и мы вполне сгодимся. Поэтому тихо и без резких движений идём к селению. Туда он не сунется.
— Уже можно идти? — дрожа от страха, спросила я.
— Поздно, он нас учуял.
Что значит поздно? Он нас слопает? Я не хочу. Не готова вот так погибнуть. Меня же даже не найдут. Паника проникла во все уголки сознания. Меня мелко затрясло. Рот то открывался, то закрывался не в силах произнести ни звука. А медведь фыркнул носом и громко зарычал, направившись прямо к нам.
— Учуял, — пискнула я, сжавшись в комок за могучей спиной парня.
— Мирный! — крикнул Макарий. — Спасай, брат.
С противоположной стороны поляны показался довольно крупный волк. Он мирно прошагал к Макарию и, взглянув в сторону медведя, оскалился.
— Не вступай в бой, просто отвлеки, — чётко проговорил Макарий и волк, к моему удивлению, ринулся на медведя.
Кружа вокруг разъярённого зверя, волк то приближался, то быстро отпрыгивал от него. Громко рычал и лаял, привлекая внимание медведя.
— Бежим, — скомандовал Макарий.
И мы рванули к селению. Возможно, бег по сугробам для Макария был привычен, но для меня это было в новинку. Еле перебирая ногами, я в ужасе старалась поспеть за парнем, крепко держащим мою руку. Ноги утопали в сугробах по колено, и страх, что подгонял, становился сильнее. Задыхаясь от сбившегося дыхания, я рухнула в мягкий сугроб, выскользнув из рукавички.
— Макарий! — в ужасе взвыла.
Парень резко обернулся и рванул назад. Я изо всех сил старалась подняться. Но паника подчинила. Я лишь бездумно барахталась в пушистом снеге, словно в бассейне.
— Давай, Златовласка, ещё немного, — ловко поднял меня и поставил на ноги.
— Я больше не могу, — взмолилась я.
— Можешь, — отрезал Макарий. — Ты должна.
Спотыкаясь, абсолютно без сил я попыталась сделать шаг, но ноги предательски подкосились и я взвыла, вновь оказавшись в мягком сугробе.
— Погоди, — нахмурился Макарий, — кажется, он ушёл.
Из зарослей заснеженного леса вышел волк. Животное тяжело дышало и медленно приближалось к нам. Макарий опустился на колени, снимая рукавицы и протягивая руки к волку. Опустив голову, зверь жалобно заскулил. Парень протянул руки к его морде и нежно коснулся шеи и плеч, пропуская серую шерсть между пальцев.
— Спасибо, брат, — упёрся лбом в звериную морду.
Я в ужасе наблюдала за картиной, развернувшейся передо мной. Макарий закрыл глаза и нежно ласкал дикого зверя, а тот и не был против. Может, это ручной волк? И совсем он не дикий? Я слегка улыбнулась, приблизившись к парню и его волку, как вдруг Макарий оторвал ладонь от бока зверя. Рука была в крови.
— Мирный? — испуганно прошептал парень.
Волк пошатнулся и свалился на бок, прерывисто задышав. Макарий вскочил на ноги, рассматривая окровавленную ладонь, и в ужасе взглянул на меня. Буря эмоций пронеслась в голубых глазах парня. Страх, тревога, отчаянье. А в следующую секунду он рухнул в пушистый снег рядом с ручным волком.