*****
В кедровнике два времени года по добыче шишки. Это осень, когда колотят шишку, то есть колотят по дереву, тем самым создавая вибрацию, от чего шишка падает. И весенний сбор - та самая паданка, когда шишка за зиму сама упала, где от ветров, где зверь уронил, а где и сама по себе. Шира - это большой мешок с лямкой, который вешают на плечо и в который собирают шишку.
Часть 4
Тайга и зверь.
- Дорогая, пойдём уже обедать: есть охота. Ты сколько собрала? - Почти ширу. Давай дособираю и пойдём? - Давай, - ответил я. Мы собрали её ширу, водрузили оба мешка мне на плечи и пошли в сторону зимовья. - Давай я тебя доведу? - спросила жена. - А ты не подсказывай. - Хорошо. Смотри, а белка так и бегает с нами, - улыбнувшись, ответил я. Сегодня мы вышли на рассвете. Немного отойдя от зимовья, я заметил, что за нами бежит белка. Эта белочка жила на старом кедре у зимовья. Каждое утро она с детьми бегала с кедра на кедр, не разрешая им прыгать с ветки на ветку. Я постоянно им давал сухари и орешки. Бельчат она не подпускала ко мне, да и сама с опаской подходила к еде, даже если я отойду на два-три метра. Она бегала рядом с нами, на расстоянии пяти-десяти метров. - Да... Она с тобой так уже ходила? - спросила жена. - Нет, первый раз. Ты где деток оставила? - обратился я к белке. Белочка, посмотрев на меня, отбежала немного и, присев, продолжила наблюдать за нами. - Ну что, любимая, куда нам идти-то? Где наше зимовье? - Прямо иди. - Ну, пошли. Я иду по твоим следам. Опустив голову, я шёл ровно по следам жены. Идти было тяжело: на спине и на плечах были два мешка с шишкой, а снег был мягкий и скользкий. Я старался ступать ровно след в след... - Смотри, дорогой, а белка так и бежит впереди нас. - Ну, вот и иди за ней. Она тебя и выведет к зимовью. - Смотри, чего это она забегала туда-сюда? - спустя несколько метров сказала жена. Я остановился и посмотрел вперёд. В метрах десяти от нас бегала белка, как бы преграждая нам дорогу. Я скинул мешки и закурил. - А я понял, почему она так бегает, - улыбнувшись, сказал я. - И почему? - Сделай, любимая, пару шагов в её сторону. Сделай, не бойся. Жена прошла метра три в сторону белки. - Стой! - крикнул я. - Стой, говорю тебе! Жена остановилась и посмотрела на меня. Я стоял, облокотившись на кедр, показывая рукой в сторону белки. Белка сделала пару кругов, как бы преграждая дорогу, и побежала вверх по небольшому склону. Пробежав метров пять, она остановилась и посмотрела на нас. - И что? - спросила жена. - А ты разве не поняла? Она тебе показывает дорогу. - Ну, нам же прямо идти?! - Нам идти туда, куда бежит белка. А если ты пройдешь ещё метров пять, ты сломаешь в лучшем случае ноги, а может, руку, - улыбнувшись, я ответил жене. - Говорил же тебе, там дальше по прямой старое болото, камни, валуны. Сейчас они под снегом - их не видно. Жена посмотрела в сторону снежного пустыря, потом на белку. - Это что, она сейчас спасла меня? - Нас любимая... нас.
*****
За окном падал снег, а значит, сегодня я отдыхаю. Затопив с утра печку, я попил кофе и вышел на улицу. Где-то за тучами светило солнце, в тайге стояла тишина, даже птицам не хотелось петь. Из дупла старого кедра на меня посмотрела белка, будто говоря мне: «Чего не спится? Иди отдыхай!» На соседнем зимовье в километрах двух от меня загудела машина. - Неужели уезжают ребята? - подумал я. Спустя пятнадцать минут я подходил к соседям. - Привет, мужики! Далеко собрались? - Привет, выходим. Завтра обратно зайдем, но на другое зимовье. Если что надо вывезти, собирай - вывезем, - ответил мне Женя. - А лучше поехали с нами. - Есть шишки немного. А чего вы так? И чем это зимовье вас не устраивает? - Так тут такое дело. Сидим в зимовье, выпиваем, разговариваем. Слышим у веранды грохот: ну, собака опять пришла, еду ищет, думаем. Петрович взял полено, вышел и дал по хребтине, - рассказывал мне Женька. - А потом заходит, дверь запирает и спать. - И что, псу хребтину сломал? - спросил я, глядя по сторонам в поисках пса. - Мы его тоже об этом спросили, а он нам в ответ, нет, говорит, это медведь был. - Ага, а наутро половина мешков в клочья разодраны. Не столько съел, сколько напакостил, - продолжил разговор Петрович. - А медведь такой зверь: раз понял, что тут орех, до последнего будет сюда ходить. Поначалу ночами, а потом от голода и днём пойдёт. Так что ты давай с нами переезжай. - Не, ребят, вы мешки вывезите мои, а я останусь. - Ну, хорошо, собирай. И будь аккуратней...
Зверь хоть и ушёл с тех мест, где люди: боится, но голод не тётка, пирожком не угостит, как говорится. Нет-нет да и выходит к людям...
*******
Решил я сегодня лечь спать пораньше. Выключил фонарик и почти уже уснул, как из сна меня выдернул лай собаки. Собаку я завез в кедровник после случая с медведем на соседнем зимовье, да и по тайге стали появляться следы зверя. Собака была небольшой дворнягой, но дом охранять умела и в случае опасности кидалась и дралась не на жизнь, а насмерть. Я посмотрел на время: три часа ночи. - Оскар, фу! - крикнул псу. Оскар замолчал, но ненадолго. Спустя минуту лай продолжился. «Неужели и ко мне медведь пожаловал? Хорошо хоть шишку с мужиками вывез. Ладно, прорвемся. Собаку надо запустить, порвет же его, жалко пса,» - думал я. - Бегом заходи, - открывая дверь, сказал я псу. - Что страшно? Вот и мне страшно, - разговаривал я с Оскаром, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей. Прошло не более десяти минут, как Оскар начал рычать и скалиться на дверь. - Ну все, успокойся, мы в доме, ему сюда не попасть, - успокаивал я пса и себя. Оскар немного полаял и успокоился, опять ненадолго... Так продолжалось до пяти утра.