— Свой мир я покинула, твой меня не принимает, — не слушала его Рябинушка. — Нет мне здесь места. Ни мне, ни нашей малышке. Мы должны уйти. Только в этот момент над нами обязательно должно быть небо, а не эта бездушная стена. Вдруг, оно все таки смилостивиться, и примет нас в свои объятия.
— Все! Хватит! Это невыносимо! — отчаянно закричал он. — Я не смогу тебя потерять! Неужели ты этого не понимаешь! Если не будет тебя, то не будет и меня! Мы с тобой — это единое, не делимое целое! Я люблю тебя так, что мне даже страшно! Настолько это мощное, всепоглощающее чувство! И ты должна жить, должна! Если ни ради себя, то ради нас, меня и нашего ребенка! Неужели, мы тебе настолько безразличны?
— Нет, нет, что ты такое говоришь? — легкий румянец окрасил ее щечки, а глаза загорелись прежним, живым огоньком. — Только вами я и жива до сих пор.
— Так значит и живи, живи ради нас! — он опустился перед ней на колени и прижался губами к ее тонкой руке. Родной запах защекотал его ноздри и успокаивающим эликсиром ворвался в его кровь. Силы окончательно покинули его, и он устало сел на пол. — Потерпи еще два дня. На выходные мы поедем в деревню. Там у моего друга небольшая дачка. Думаю, он не будет против одолжить ее нам на пару дней. Сходим на озеро, погреемся на солнышке, наберемся сил.
Сейчас я не могу уволиться с работы и уехать. Нам нужны деньги, чтобы купить дом и обустроить его. Мне уже поступило несколько предложений по продаже квартиры в Абакане. Как только соберу нужную сумму, мы переедем. Но пока тебе нужно набраться сил и не предаваться отчаянию. Подумай о нашей малышке. Она все чувствует и переживает вместе с тобой. Пожалей хотя бы ее, не будь такой эгоисткой.
— Эгоисткой, — задумчиво повторила Рябинушка и, бодро перевернувшись на животик, заинтересованно посмотрела на него. — Наверное, это плохое слово.
— Плохое, — устало кивнул Николай. — Так говорят про человека, который думает только о себе. Как ты сейчас. Не забывай, что совсем скоро ты станешь матерью, а ты сама ведешь себя как ребенок.
Остаток вечера они провели за пустой болтовней и за безрезультатной попыткой пожарить блины. Николай представлял себе этот процесс очень смутно, а Рябинушка и вовсе готовкой никогда не занималась. Зато из просмотра телевизионных передач она сделала твердый вывод, что каждая уважающая себя женщина должна уметь варить борщ и жарить блины. Она считала себя уважаемой женщиной. И Николай поддержал ее в этом убеждении.
Вместо пышных блинов у них получились черные, дурно пахнущие лепешки, неопределенной формы.
— По телевизору они выглядели иначе, — растерянно смотрела на результат совместного труда Рябинушка. Отчаяние отразилось на ее бледном личике, и даже синие круги под глазами стали глубже. — Плохая из меня хозяйка.
— Глупости какие, — обнял ее за плечи Николай и жадно съел два пригорелых катышка. Изобразив на лице истинное блаженство, он смачно причмокнул языком. — Какая вкуснотища!
— Правда? — недоверчиво покосилась на него девушка и неуверенно потянулась рукой к столу.
— Думаю, тебе не стоит их пробовать, — твердо заявил Николай. — С похмелья блины не рекомендуются. Тебе нужно съесть чего-нибудь жиденького. Теперь настал мой черед блеснуть кулинарными талантами и приготовить тебе супчик. Иди пока отдыхай. Как будет готово, я тебя позову.
Рябинушка легко согласилась. От слабости у нее подкашивались ноги и тряслись руки. Единственное, чего ей сейчас хотелось — это лечь. Попробовать суп сегодня ей так и не довелось. Когда счастливый Николай появился в зале с дымящейся тарелкой в руках, она уже сладко спала. Некоторое время он молча смотрел на нее, потом тяжело вздохнул и вернулся на кухню. Тяжелые думы не отпускали его, не давали расслабиться ни на секунду. До часу ночи он бесцельно слонялся по квартире, потом маялся на горячих простынях. Ему удалось немного вздремнуть лишь на рассвете. Ровно через час его разбудил телефонный звонок.
— Здравствуйте, Коленька, — раздался в трубке смутно знакомый женский голос. — Это Анастасия Викоторовна. Извини, что так рано. Но я буду в Москве всего один день и мне бы очень хотелось вас увидеть.
— Здрасьте, — невнятно пробормотал Николай, спросонья не понимая, кто и чего от него хочет. К тому же голова разламывалась на части, а вместе с ней рассыпались и мысли, отчаянно не желая собираться воедино и рисовать четкие образы.
— Если вы не хотите меня видеть, то так и скажите, — после небольшой паузы, настороженно продолжила женщина. — Не люблю навязываться. Я лишь хотела узнать, как там Рябинушка.